Деликатесы Декстера

Врачи всегда считают, будто они умнее всех, только потому, что не завалили органическую химию. Но они не могут знать всего — они не видели того, о чем мне так ясно говорил отцовский инстинкт. Еще слишком рано кидать Лили-Энн в холодный и жестокий мир, только для того чтобы сэкономить деньги страховой компании. Это не могло хорошо закончиться.

В конце концов я установил сиденье на место и устремился к больнице. Однако, несмотря на все мои совершенно логичные опасения, я не обнаружил ни Риту, уворачивающуюся от пуль под стенами больницы, ни Лили-Энн, играющую использованными шприцами в мусорном баке.

Вместо этого Рита сидела в инвалидном кресле в холле, держа в руках аккуратный сверток с младенцем. Когда я вбежал внутрь, она взглянула на меня с широкой улыбкой:

— Привет, Декстер. Ты быстро.

— О, — произнес я, пытаясь убедить себя, что каким-то образом все действительно оказалось в порядке, — ну, честно говоря, я был не так далеко.

— Надеюсь, ты не собираешься везти нас домой с такой же скоростью, — заметила она. И раньше, чем я смог опровергнуть ее опасения и объяснить, что в любом случае ей еще рано покидать больницу, веселый молодой человек с длинными волосами подбежал к нам и схватил рукоятки Ритиного кресла.

— А вот и папочка! — воскликнул он. — Ну что, ребята, вы готовы идти?

Парень моргнул и сказал:

Затем он отпустил тормоз на колесе кресла и повез Риту к двери.

И поскольку иногда даже мне приходится мириться с необходимостью, я вздохнул и последовал за ними.

В машине я забрал Лили-Энн у Риты и осторожно уложил ее в злобное кресло. К сожалению, почему-то навыки, наработанные в ходе практики со старым пупсом Эстор, оказались совершенно неприменимыми к настоящему ребенку. В итоге Рита была вынуждена помочь мне правильно пристегнуть Лили-Энн. За руль я сел, ощущая себя совершенно беспомощным, с двумя левыми руками.

Бросив несколько обеспокоенных взглядов в зеркало заднего вида и убедившись, что кресло не загорелось и с Лили-Энн все в порядке, я направил машину к выезду со стоянки.

— Только не гони, — напомнила мне Рита.

— Да, дорогая, — отозвался я.

Домой я ехал медленно. Не настолько медленно, чтобы испытывать на себе гнев жителей нашего прекрасного города, но тем не менее верхнее ограничение скорости всегда было в пределах видимости.