Деликатесы Декстера

Когда он посмотрел на меня из этой маленькой красной машины, я увидел в его глазах тот же холодный издевательский смех, что и в первый раз.

— Ты получил мои цветы? — спросил он, и я кивнул, продолжая двигаться к машине.

— Брайан, — сказал я, опираясь на капот, — ты неплохо выглядишь.

— Так же как и ты, мой дорогой братишка, — подхватил он, продолжая улыбаться. Он высунул руку в окно и похлопал меня по животу. — По-моему, ты поправился. Должно быть, твоя жена, — он выделил это слово, — хорошо готовит.

— Да, — ответил я, — она хорошо заботится обо мне.

И о теле, и о… эмм… душе.

Мы оба усмехнулись, когда я упомянул об этом мифическом предмете. Я подумал, как хорошо, когда кто-то действительно понимает тебя. В тот вечер, когда мы встретились в первый и до сих пор единственный раз, я успел краем глаза увидеть завораживающую картину этого понимания и приятия, но только сейчас осознал, от чего именно отказался тогда. Вероятно, и он тоже, поскольку очутился здесь.

Но жизнь, конечно, гораздо более сложная штука, особенно когда речь идет о нас — обитателях Темной Башни, и во мне зашевелились подозрения.

— Что ты здесь делаешь, Брайан?

Он покачал головой с притворной грустью:

— Уже подозреваешь меня? Родную плоть и кровь?

— Ну… — сказал я. — Нет, серьезно. Принимая во внимание…

— Ты прав, — согласился он. — Но почему бы тебе не пригласить меня в дом? Мы можем продолжить разговор там.

Меня как будто окатили ледяной водой. Пригласить его внутрь? В мой дом, где на невинной монашеской постели спит моя вторая жизнь? Позволить кровавым брызгам запятнать белоснежный шелк моей маски? Идея казалась мне ужасной, и я почувствовал себя отвратительно.

Кроме того, я никогда никому и словом не обмолвился о том, что у меня есть брат. И раз этим «никем» была Рита, она естественно, будет очень удивлена таким упущением. И все же: как я мог пригласить его в мир блинчиков Риты, дисков с диснеевскими мультиками и чистых простыней? Пригласить его, воплощение всего нечестивого, во Внутреннее Святилище Лили-Энн… Это абсолютно неправильно. Это святотатство, богохульство, насилие над…

— Не распускай слюни, братец, — сказал Брайан, прерывая мои панические размышления, — это так тебе не идет.

Все еще отчаянно барахтаясь в поисках решения, я вытер рукавом угол рта. Но прежде чем я смог произнести хоть слово, раздался звук сигнала моей машины, и, оглянувшись, я увидел Эстор, с капризным выражением лица смотревшую на меня сквозь лобовое стекло.