Деликатесы Декстера

И если мой голос звучал недовольно, я имел на это полное право. Оставив Брайана сидеть на кушетке рядом с моей женой, я поплелся на кухню варить кофе. Наливая воду в кофеварку, я слушал, как Пассажир складывает крылья и отступает. Но по ледяным извилинам предположительно могучего мозга Декстера метались тени сомнении и растерянности. Казалось, земля уходит у меня из-под ног. Я чувствовал себя беззащитным перед угрозой армий ночи, шедших на меня.

Зачем мой брат вернулся? И почему это заставляло меня чувствовать себя таким беззащитным?

Несколькими минутами позже я разлил кофе по чашкам, поставил их на поднос и захватил с собой сахарницу и пару ложек.

Осторожно держа поднос, я подошел к двери, ведущей в гостиную, и остановился. Картина, открывшаяся моим глазам, представляла собой воплощение домашнего уюта и семейного счастья. Зрелище было прекрасным, кроме одной детали: там не осталось места для меня. Мой брат устроился на кушетке рядом с Ритой так, будто он всегда жил здесь. Коди и Эстор стояли в нескольких футах и смотрели на него с восхищением. Замерев в дверях, я созерцал все это с растущим ощущением беспокойства. Казалось странным видеть Брайана здесь, на моем диване, наблюдать, как Рита при разговоре наклоняется к нему, а Коди и Эстор на все это смотрят. Я чувствовал: происходит нечто нереальное, — и мне стало не по себе, как будто пришел на торжественную мессу в собор и обнаружил парочку, совокупляющуюся на алтаре.

Разумеется, Брайана все это совершенно не беспокоило. Вероятно, таким преимуществом обладают люди, неспособные что-либо чувствовать.

Он сидел на моем диване, как будто вырос в этом доме. И словно для того, чтобы подчеркнуть тот факт, что он здесь больше к месту, чем я, обернувшись и увидев меня в дверях, он махнул рукой в направлении кресла рядом с диваном.

— Садись, братец, — пригласил он, — чувствуй себя как дома.

Рита резко выпрямилась, а Коди с Эстор повернулись ко мне.

— Ой, — сказала Рита, и мне показалось, в ее голосе прозвучала вина, — Декстер, ты забыл сливки.

 — И прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, она была на кухне.

— Ты все время называешь его «братец». Почему ты не зовешь его по имени? — спросила Брайана Эстор.

Брайан моргнул. Я почувствовал некоторое родство с ним — оказывается, не только меня Эстор могла лишить дара речи.

— Не знаю, — ответил он, — вероятно, это связано с тем, что наши отношения оказались сюрпризом для нас обоих.

Коди и Эстор синхронно повернули головы ко мне.