Деликатесы Декстера

Как ни странно, сообщений о безголовых трупах, лежащих на улицах и наводящих ужас на туристов, не поступало. Но происходили еще более странные вещи: Винс Мацуока принес пончики. Принимая во внимание, во что превратилась моя семейная жизнь, это оказалось очень кстати. И, как мне думалось, заслуживало некоторой благодарности.

— Славьтесь, пончики, на благо принесенные, — поприветствовал я вошедшего Винса, который согнулся под тяжестью коробки.

— Славься, Декстерус Максимус, — ответил он. — Галлы шлют тебе дань.

— Французские пончики? — заинтересовался я. — Надеюсь, они не кладут туда петрушку?

Он открыл коробку, явив миру ряды блестящих, с масляными боками пончиков.

— Никакой петрушки и никакой начинки из улиток. Но баварский крем присутствует.

— Я внесу в Сенате предложение устроить триумф в твою честь, — сказал я, быстро хватая пончик. В мире, который построен на принципах любви, мудрости и сопереживания, это положило бы конец моим утренним злоключениям. Но, к сожалению, наш мир не таков, и только успели пончики с комфортом расположиться в моем желудке, как телефон на рабочем столе зазвонил, взывая к моему вниманию.

И каким-то образом по тону его звонка я понял, кто со мной хочет поговорить.

— Что ты делаешь? — строго спросила Дебора, не поздоровавшись.

— Перевариваю пончик, — ответил я.

— Продолжишь в моем офисе, — отрезала она и бросила трубку.

Деборе наверняка известно, что спорить с тем, кто тебя не слышит, очень трудно, поэтому, не желая совершать чудовищное усилие и перезванивать, я направился в отдел убийств к столу Деборы.

Этот, откровенно говоря, так называемый офис — скорее неогороженное пространство. Однако она, казалось, была не в настроении играть в слова, и я не стал предлагать ей.

Дебора сидела в своем кресле за столом и сжимала в руках нечто напоминавшее официальный отчет. Ее новый напарник Дик стоял у окна с выражением дурацкой радости на красивом до неприличия лице.

— Посмотри на это, — сказала Дебора, ударив по листам, которые держала в руке, тыльной стороной ладони.

 — Ты можешь поверить в это дерьмо?

— Нет, — признался я, — потому что отсюда не могу прочитать это дерьмо.

— Мистер Ямочка-на-Подбородке, — продолжила она, указывая на Дика, — разговаривал с семьей Спанос.

— Эй! — отозвался Дик.

— И он нашел мне подозреваемого, — сказала Дебора.

— Человека, представляющего интерес для расследования, — очень серьезно произнес Дик на хорошем официальном жаргоне. — Он не является подозреваемым.