Ее убили мы с Эриком. Вот вы пуловер нашли… так это его. Буквы “M” и “U” – это Monarch University, университет, где он учился. Проверьте, сами увидите, что я правду говорю…
На этих словах Уолтер разрыдался.
– Вот видишь, излил душу, и полегчало, – утешил его Вэнс и выключил камеру.
Перепуганный Уолтер по-прежнему стоял у стены. Вэнс с довольным видом подошел к нему:
– С пушкой-то у виска больше не юлишь? Думал, я тебя порешу, а? Теперь знаешь, что чувствовала Аляска в ту ночь, когда ты ее душил… Впрочем, нет, не совсем знаешь…
Вэнс опять схватил молодого человека и приставил ему дуло к виску.
– Перестаньте, вашу мать! – в ужасе заорал Уолтер. – Я все сделал, как вы сказали!
– Это был блеф, – торжествующе промурлыкал Вэнс. – У меня и обоймы-то в пушке нет, дурилка! Смотрел бы куда надо, а не закрывал глаза, как слюнтяй, сам бы увидел. Небось в охотничьей лавке работаешь, должен разбираться в оружии…
Решив последний раз попугать жертву, Вэнс, в полной уверенности, что револьвер безопасен, нажал на курок.
Но вместо металлического щелчка, который он ожидал услышать, в уши грянул выстрел.
Несколько секунд стояла одурелая тишина. Казински бросился в зал для допросов и увидел Вэнса, остолбеневшего, забрызганного кровью и мозгом. Уолтер Кэрри лежал на полу с размозженной головой.
– Вэнс, твою мать, ты что наделал? – истерически взвизгнул Казински.
– Черт, там же не было магазина! – недоуменно пробормотал потрясенный Вэнс. – Магазина не было, ты сам прекрасно знаешь, я тебе его отдал.
– В стволе осталась пуля! Ты почему ее до конца не разрядил, свою гребаную пушку?
– А я знаю? – вдруг взревел Вэнс, словно очнувшись. – Почему ты мне не сказал ее разрядить?
– Думаешь, мне могло прийти в голову, что ты будешь изображать расстрел, чтобы он признал вину?
Полицейские в ужасе уставились друг на друга. Перед ними лежал труп Уолтера.
– Черт, черт, черт! – взвыл Вэнс. – Мы его убили!
– Ты его убил, – уточнил Казински, очень рассчитывавший предоставить коллеге самому расхлебывать последствия своего умопомешательства.
– Если мне крышка, то и тебе крышка. Не время хныкать, надо что-то делать.
– Делать? И что ты хочешь делать? Как ты хочешь здесь тайком избавиться от трупа?
– Никто от него избавляться не будет: скажем, что Уолтер отобрал у меня пушку и застрелился.
– Это все равно нарушение, – простонал Казински. – По правилам нельзя носить оружие в зале для допросов.
