И наконец он это признал:
– Послушайте, господа, не скрою, что на сегодняшний день у меня непростые отношения с губернатором…
– Какое отношение это имеет к нашему делу?
– По слухам, губернатор хочет убрать шефа полиции штата. Но он не может меня уволить без веской причины, потому что среди полицейских я популярен. Чтобы избавиться от меня, он пустит в ход все средства. А этот скандал затрагивает меня лично – ведь я, как вы помните, возглавлял тогда уголовный отдел – и даст ему желанный шанс меня подсидеть.
– Значит, вот в чем дело? – с досадой сказал я. – Все эти отговорки – чтобы спасти вашу карьеру?
– Такова политическая реальность, Маркус. И потом, Уолтер Кэрри умер.
– Но Эрик Донован одиннадцать лет гниет в тюрьме штата! – возразил я. – Речь о том, чтобы освободить невинного и смыть пятно с них обоих!
– А если они в самом деле виновны? – заметил Лэнсдейн.
– Вряд ли вы это выясните, играя в гольф с губернатором, чтобы не потерять его благорасположения!
– Вы что думаете, меня это не волнует? – защищался Лэнсдейн.
– Зачем, по-вашему, я вас просил заняться этой историей с анонимкой?
– Затем, что самому вам не хватает храбрости. Вам надо было разузнать побольше, но только не официальным путем, чтобы не наделать шума. Вы мною манипулировали, вот и все. Говорили о Перри и Хелен, но преследовали только собственные интересы. Вы симпатичный человек, шеф Лэнсдейн, но не отважный.
– А вы, Маркус, симпатичный, но отъявленный зануда. Кстати, я вам, кажется, это уже говорил.
Вот что я предлагаю: найдите мне неопровержимое – слышите, неопровержимое! – доказательство невиновности Уолтера Кэрри и Эрика Донована, тогда я официально отправлю дело на пересмотр. И буду бороться с потопом, который из этого воспоследует.
– Если вы откроете расследование заново, то поручите его мне и писателю, – потребовал Гэхаловуд.
– Я не могу разрешить гражданскому лицу вести расследование…
– Вам это не мешало использовать меня, чтобы докопаться до анонимки! – оскорбился я.
– Тогда доведите работу до конца, Маркус. Докажите, что заслужили право вести расследование. Докажите, что я не сяду в лужу, когда профсоюзы будут меня пытать, как это я допустил молодую литературную звезду до уголовного расследования. Добудьте мне доказательство, Маркус. Я не хочу, чтобы это были вы, Перри, – не хочу, чтобы вы совали свой бейдж под нос всему Маунт-Плезант, задавали вопросы и чтобы все об этом судачили. Люди не дураки.
