– И ты предпочел соврать, – бросил Гэхаловуд.
– Ну да, я всего лишь трус, Перри. Не всем же быть как ты. В этом говенном мире каждый выживает как может.
Повисло долгое молчание. Потом Казински прошептал:
– Оставьте меня одного, пожалуйста. Уходите, пока жена не пришла, не хочу, чтобы она тебя здесь видела, Перри.
Гэхаловуд, не говоря ни слова, встал. Я тоже. Когда мы выходили из дома номер 10 по Норрис-стрит, я спросил:
– Вы в порядке, сержант?
– Не знаю.
На следующий день после визита к Казински мы прямо с утра отправились к шефу Лэнсдейну.
Гэхаловуд предпочел не уточнять причину столь срочной встречи – ради эффекта неожиданности. К несчастью, сюрприз поджидал не Лэнсдейна, а нас.
Глава 10
Начало расследования
Конкорд, штат Нью-Гэмпшир
Пятница, 2 июля 2010 года
– И вы здесь? – удивился Лэнсдейн, увидев, что следом за Гэхаловудом вхожу я.
– Не изображайте оскорбленную невинность, – ответил я. – Это вы подсадили меня на это расследование.
– Расследование? Вы о чем? Я думал, Перри пришел проситься обратно на службу.
– Именно так, – подтвердил Гэхаловуд. – И я хочу, чтобы мне поручили дело Аляски Сандерс.
– Аляски Сандерс? Об официальном пересмотре дела не может быть и речи. Я уже объяснял Маркусу.
– Только ситуация с тех пор изменилась, – сообщил я. – В нашем распоряжении есть новый важный факт: признание Уолтера – фальшивка! Вчера Казински рассказал, что Мэтт Вэнс угрожал Уолтеру Кэрри во время допроса и убил его. Сразу после этого Вэнс застрелился.
– Совершенно необходимо открыть дело заново, шеф, – не отступал Гэхаловуд.
– А еще нам надо получить от прокуратуры ордер на прослушку Казински. Официальные показания он давать не захочет, но ничто не мешает нам съездить к нему еще раз и записать признания без его ведома. Действовать надо быстро. Вчера он был разговорчив, но, боюсь, такой настрой долго не продержится.
Лэнсдейн уставился на нас:
– Значит, вы не в курсе?
– Не в курсе чего? – спросил я.
– Казински умер. Вчера вечером дома покончил с собой, пустил себе пулю в лоб.
Подозреваю, вскоре после того, как облегчил совесть.
Гэхаловуд в ярости стукнул кулаком по столу:
– Как жил, так и умер! Как трус.
– Умер он или нет, мы с сержантом можем засвидетельствовать под присягой все, что от него услышали.
– У меня есть кое-что получше. – И Гэхаловуд достал из кармана телефон.
Он записал разговор на встроенный диктофон. Включил запись: звук был приглушенный, но голоса прекрасно различимы.
