Читателей пришло много: все три часа, что я подписывал книги, по тротуару на главной улице вилась длинная очередь.
Закончил я в семь часов вечера и вышел из магазина слегка одурелый. Стоял теплый, приятный летний вечер. Только я хотел направиться в сторону гостиницы, как меня окликнул женский голос:
– Вы не согласитесь поставить последний автограф?
Я обернулся. Это была Лорен Донован, в одной руке она держала “Г как Гольдштейн”, в другой – “Правду о деле Гарри Квеберта”.
– Раньше не получилось, – сказала она, – я прямо с дежурства.
– Я думал, вы первый раз про меня слышите.
– Я их вчера купила, после того как вас встретила. Начала первую, неплохая.
– Всего лишь неплохая?
– Неплохо уже то, что неплохая.
– И вы неплохая.
Она расхохоталась:
– Решительно, вы пошляк, Маркус. Но вы мне нравитесь.
Я сел на ближайшую скамейку и достал из кармана ручку:
– Как вас зовут? – спросил я; нельзя выдавать, что я наводил о ней справки.
– Лорен."
"Я написал пару слов на каждой книге. Получив их назад, она с любопытством заглянула на фронтиспис, где красовалась надпись:
Лорен
От пошляка.
М. Г.
Она одарила меня улыбкой, причем я чувствовал, что она еще сдерживается. Глаза у нее так и блестели.
– Можете мне посоветовать какой-нибудь ресторан? – спросил я. – Умираю с голоду.
– “Луини”, – без колебаний ответила она. – Просто отличный итальянский ресторан. Мой любимый.
– Спасибо, Лорен. До скорого.
Я повернулся, сделав вид, что направляюсь в ресторан, хотя не имел ни малейшего представления, где он находится.
– Не туда, – со смехом сказала она.
Я развернулся на сто восемьдесят градусов.
– У них сейчас все равно народу полно, вам ни за что не дадут столик. А мне дадут.
– Хорошо быть копом?
– Нет, я забронировала.
– Могу разделить с вами столик, если вы не против, – предложил я. – Обещаю, что вести со мной беседы вовсе не обязательно.
– Что ж, по-моему, предложение честное, – задорно ответила она.
За время своих поездок и турне я имел случай и счастье повидать довольно много итальянских ресторанов.
“Луини” в Маунт-Плезант, на мой взгляд, один из лучших – наряду с миланским “Салумайо ди Монтенаполеоне”. В Нью-Гэмпшир стоит заехать хотя бы ради него. Расположен он на тихой улице, занимает первый этаж какого-то промышленного здания, судя по всему, бывшей типографии. Невероятный внутренний дворик украшают гортензии и развесистая липа с благоухающими цветами. Завершает убранство фонтан. Свечи привносят во все это романтическую нотку.
