Он, в частности, упомянул, что показания Уолтера Кэрри были получены под давлением полицейского, который затем застрелился. Лэнсдейн заверил, что на это дело будет пролит свет, а преступник-полицейский, если факты получат должное подтверждение, не избежит посмертного разжалования и лишения наград. Лэнсдейн тоже не выходил из роли: он продвигал идею беспристрастной полиции, которая стоит выше любых подозрений и без колебаний чистит свои ряды. В заключение Лэнсдейн приветствовал тесное сотрудничество с полицией Маунт-Плезант и пригласил шефа Митчелла, также находившегося в зале по такому случаю, подняться к нему на сцену; последовал тщательно продуманный эпизод взаимных поздравлений.
Мы с Гэхаловудом сидели в глубине зала. Одним ухом слушали Лэнсдейна, а во втором у каждого из нас был наушник от моего мобильника, через который мы следили за пресс-конференцией Патрисии Уайдсмит – ее транслировал местный канал."
"Патрисия Уайдсмит повествовала об упущениях правосудия, Лэнсдейн же восхвалял сотрудничество полиции всей страны во имя торжества Добра.
Истина, по-видимому, лежала где-то посередине. Накануне мы с Гэхаловудом повидали Салли и Джорджа Кэрри, потом Робби и Донну Сандерсов: сообщили им о сложившейся ситуации и лично рассказали о том, что официально станет известно только сегодня. Робби Сандерс сказал: “Не знаю, что тяжелее для нас – снова погружаться в гибель нашей дочери или подозревать, что мы так и не узнаем, что же произошло”. Джордж Кэрри, со своей стороны, обронил: “Значит, нашего сына заставили признаться в преступлении, которого он не совершал, а потом его убила полиция…” Все они требовали ответов.
Мы обещали, что они их получат. Гэхаловуд произнес загадочную фразу, которую я тогда не понял: “Правосудие свершится”. Когда мы ушли от Сандерсов и Кэрри, меня мучил вопрос: как люди преодолевают подобные испытания? Как можно поправить жизнь? Я много думал о своих кузенах, Вуди и Гиллеле, о том, что с ними случилось, и пришел к мысли, что жизнь нельзя по-настоящему поправить, можно лишь перестроить ее заново и придать ей смысл.
По окончании пресс-конференции мы столкнулись у спуска с эстрады с шефом Митчеллом.
– Спасибо, – сказал он.
– За что спасибо? – спросил Гэхаловуд. – За то, что вас показали по телевизору?
Шеф Митчелл предпочел сменить тему:
– Лорен не с вами?
– Нет, она с братом. Знаете, она устрашающий полицейский.
– Знаю, сам ее на службу брал. Не знаю, в курсе ли вы, сержант, но я через несколько месяцев выхожу в отставку.
