Она всегда считала, что принадлежит к числу женщин, нетерпимых к адюльтеру, что она немедленно уйдет от того, кто ей неверен. А теперь ей изменяют, и она словно парализована. Она просто вернулась домой и легла спать. Бросилась в постель, страшась возвращения Бенджамина, и когда он пришел, сделала вид, что спит. Он лег, не сходив в душ. Придвинулся к ней, прижал ее к себе. Она лежала неподвижно, холодная, полная отвращения.
На следующий день ей захотелось кому-нибудь рассказать об этом, но она не решилась. Ей было стыдно.
Но разве не Бенджамин должен стыдиться? Судя по его виду, он был совершенно спокоен. Как всегда, в прекрасном настроении. Ее смятения он даже не заметил.
Прошла неделя. В следующий вторник она вечером прокралась к кабинету – и через приоткрытую дверь снова наблюдала сцену адюльтера. И снова ничего не сделала. Снова была в параличе. Теперь по вторникам они встречались все: Бенджамин с его женщиной и Патрисия с ними обоими. Иногда она поднималась на второй этаж и сверху смотрела на них.
Иногда оставалась в машине, в засаде, поедая эти чертовы китайские блюда – она по-прежнему за ними заезжала.
Ее семейная жизнь понемногу угасала. В полной тишине. Бенджамин, казалось, ровным счетом ничего не замечал. Патрисия ждала, чтобы он спросил, что не так, что случилось, чтобы он обратил на нее внимание, но его мысли уже витали далеко. С Другой. Патрисии уже не хотелось, чтобы он к ней прикасался, и чем меньше он прикасался, тем яснее она представляла его с Другой. В ее голове без конца крутились непристойные сцены.
Из-за вторников ей стало казаться, что она невидимка. Ее больше никто не замечает. Даже он не видел ее за рулем машины, на другой стороне улицы. Выходил из здания с Другой, они улыбались друг другу, вежливо прощались, радуясь своей идеальной комедии. Так Патрисия сумела надеть лицо на эту женщину, которую всегда видела со спины. Маленькая, совсем юная блондинка с прозрачной кожей и печальными глазами. Вскоре ей удалось приклеить к лицу имя: Элинор – она оказалась пациенткой мужа.
Стыд Патрисии все разрастался: если она раскроет похождения мужа, все узнают, что он – хищник, который спит с пациенткой, годящейся ему в дочери. Но у нее не было никакого желания становиться женой хищника, женщиной, на которую будут глядеть косо. У нее не было никакого желания расплачиваться за него.
В Салеме Патрисия сдружилась с чудесным парнем, Эриком Донованом. Они ходили в одни и те же бары и со временем прониклись друг к другу симпатией.
