Спустя две недели, во вторник вечером, Аляска возвращалась домой пешком и, поднимаясь по одной из главных улиц Салема, заметила Патрисию. Та сидела в машине и ела. Аляске стало любопытно, и она постучала в стекло:
– Ты что тут делаешь?
– Жду, – ответила Патрисия.
– И кого ты ждешь?
Патрисии впервые захотелось излить душу. Рассказать, что она переживает. Она пригласила Аляску в машину и рассказала ей все.
– Значит, твой муж трахается с любовницей в кабинете, а ты сидишь под дверью. Но чего ты ждешь?
– Чтобы он закончил.
Патрисия расплакалась. Она была в отчаянии. Устала, что с ней так обращаются. Аляска взяла ее руку и припала к ней губами. Патрисия снова испытала то же приятное ощущение. А Аляска сказала:
– Все мужчины – дерьмо.
Патрисия расхохоталась. Аляска потянулась к ней, и они поцеловались. После томного поцелуя Патрисия спросила:
– Что ты делаешь в ближайшие дни?
– Ничего особенного, а что?
– Можем уехать вдвоем на пару дней, только ты и я.
– Что, прямо так, сейчас?
Патрисия кивнула, с беспокойством ожидая, как отреагирует Аляска.
Ей хотелось прожить эту историю. Поймать момент. Между ними что-то происходило, она хотела утолить это влечение. Думала, что, скорее всего, это ненадолго. Что это внезапное притяжение – просто мимолетная прихоть. Она дожила до тридцати, и ей ни разу не приходило в голову сойтись с женщиной, с чего бы вдруг все изменилось? Она просто желала эту чистую красоту.
– Ладно, – сказала Аляска.
– Правда?
– Да, жизнь ведь у нас одна, верно? Заскочу домой, возьму кое-какие вещи и предупрежу родителей, что сегодня ночую у подруги, а завтра еду в Нью-Йорк на прослушивание.
Аляска упомянула родителей, Патрисия вспомнила про ее возраст и на миг заколебалась. Аляска это заметила:
– Я пока живу с родителями, не стоит их волновать попусту. А раз не стоит волновать, то не стоит и говорить, что я еду на два дня невесть куда с женщиной, с которой едва знакома.
Патрисия расхохоталась. Она высадила Аляску у родительского дома, потом тайком вернулась к себе.
Увидела в окнах свет и поняла, что Бенджамин в спальне. Наверное, в душе. Они незаметно вошла, взяла ключи от дома на Виналхэйвене, висящие у двери, и исчезла. Мужу она пошлет сообщение, что ночует в Бостоне, сошлется на какое-нибудь дело, свалившееся в последнюю минуту. На работе скажет, что заболела. Она подхватила Аляску – та села в машину с дорожной сумкой.
– Взяла тебе шмотки, как ты просила, – сказала Аляска. – Тебе должно подойти.
– Спасибо.
