Адреса подписчика газеты, из которой вырезали кусочек и вставили в письмо Гэхаловуду.
Наконец-то я напал на след.
* * *Назавтра мы с Лэнсдейном встретились в кафе в центре Конкорда, и я рассказал ему о своем открытии:
– Найдем подписчика, найдем и автора письма.
– Не стоит горячиться раньше времени, Маркус, – охладил он мой пыл. – Вы даже не представляете, сколько кафе, ресторанов, медицинских кабинетов и черт знает чего еще подписаны на газеты для посетителей. Человек, изготовивший это письмо, мог подобрать газету где угодно, хоть на улице, даже в мусорном баке.
Вы можете себе вообразить, чтобы кто-то послал анонимку с собственным адресом?
– Его толком не видно, – возразил я. – Нельзя сбрасывать со счетов небрежность.
– Ну Маркус, кто же будет использовать для анонимки газету, на которую подписан? Это же бессмыслица.
– Я и об этом подумал, представьте себе. Это может быть человек, который где-то заперт и у которого нет доступа к другим газетам. Например, заключенный.
– Заключенный?
– Кто-то сидит в тюрьме, – предположил я.
– Его сокамерник, задержанный за что-то совершенно другое, признается ему в убийстве Аляски Сандерс. И человек пишет анонимное письмо Гэхаловуду.
– Заключенные не получают газет.
– Он получил посылку, завернутую в газету, – упорствовал я, – и использовал ее, чтобы составить текст.
– Переписка заключенных проходит проверку. Письмо бы перехватили.
– Нет, если он передал его с адвокатом.
– Чтобы адвокат согласился играть роль почтальона и отнес письмо к Гэхаловудам? Не верю, Маркус.
Хоть и отдаю должное вашему богатому воображению.
– Тем не менее я уверен, что этот адрес куда-то привел Хелен Гэхаловуд.
– Возможно, – согласился Лэнсдейн. – Поэтому для начала надо попытаться найти адрес, а не блуждать в предположениях.
Участие Лэнсдейна в этом деле было каким-то двойственным: какая-то часть его “я” совершенно явно не желала пачкаться. Но и пренебречь происходящим он не мог. Поэтому, когда он встал со словами: “Удачи вам в поисках, держите меня в курсе”, я в досаде воскликнул:
– Удачи? То есть как “удачи”? Вы меня бросаете одного, выкручивайся как знаешь?
– Маркус, вы меня ставите в крайне неудобное положение: я шеф полиции штата, я не могу ввязываться в параллельное гражданское расследование.
– Тогда почему бы вам не передать дело кому-то из подчиненных?
– Потому что вы с пеной у рта требуете, чтобы Перри ничего не знал, – объяснил Лэнсдейн. – И потом, тогда вас полностью отстранят от следственных действий.
