– Почему сами не допросили Вайсмана, Олег Михайлович? Здесь десятки людей с удостоверениями КГБ.
– Мы выполняем приказы, – не смутившись, заявил Дементьев. – Сказано: прибудет человек из Москвы, ждите. Думаете, мы обиделись? И без Вайсмана работы хватает, можем ею поделиться. Лично мне понятно: вы разрабатывали Поплавского, связываете его с разведывательной публикой из Западного Берлина, включая Эберхарта и даже Вайсмана. Мы Поплавским не занимались и связи этой не видим. Так что флаг вам в руки, Михаил Андреевич.
Но будьте осторожны, взаимодействуя со Штази. И дело не только в возможном лазутчике. Эти ребята преследуют свои интересы – и не всегда они совпадают в нашими. В общем, вас предупредили. Потребуется помощь – обращайтесь.
Вечер и ночь прошли спокойно. В заведении «Spiegelkarpfen» под вечер было многолюдно, немцы наворачивали сардельки, пили пиво. Публика была сдержанная, вольностей не позволяла. За столиками сидели поодиночке, мелкими компаниями. Людей не волновало, что происходит вне круга их общения.
Пухленькая официантка еще не сменилась, улыбнулась, как старому знакомому, оперативно обслужила. Как бы невзначай коснулась плеча внушительным бюстом. Сардельки еще не надоели, Михаил с аппетитом поел. У бара тоже сидели люди, включая одну женщину, потребляли крепкие напитки. Траур по Леониду Ильичу, навязанный властями, точно закончился, жизнь продолжалась. Выпивал майор нечасто – просто не любил. Мог под настроение пропустить бокал вина, бутылочку пива или пару рюмок хорошей водки, но где в это сложное время найти хорошую водку? От предложения заказать что-нибудь горячительное отказался, выпил странную жижу, которую здесь называли клюквенным морсом.
Наблюдения за ним вроде не было.
Переулок освещался, гуляли люди. К вечеру потеплело, ветер среди домов почти не чувствовался. В гостинице у стойки администратора стояли несколько человек с чемоданами, говорили по-венгерски. Администратор сменился, теперь это был мужчина с постным лицом, он учтиво кивнул Кольцову, как будто знал его (а ведь точно не представляли).
В номер посторонние не наведывались (коврик под дверью был смят точно так же, как перед уходом). В этом не было смысла. Что могли найти в его вещах? Но паранойя работала. Сменив ботинки на тапочки, Михаил включил все осветительные приборы в номере, обследовал стены, потолок, предметы интерьера – даже пол, хотя это было явно лишним. Технический прогресс двигался семимильными шагами, но микроскопические приборы еще не изобрели.
