Дело черного мага. Том 1

Козлиная бородка, ухоженная и чем-то напоминающая гусарскую. Остро очерченные скулы, широкий нос, тонкая полоска вечно сжатых губ и прическа, которая стоила больше, чем рабочие на фабриках и заводах получали за месяц.

И единственное, что выбивалось из усредненного образа финансиста – пучок белых, даже не седых, а именно белых волос, который брал свое начало из центра лба и уходил к затылку.

Ну и, разумеется, извечный спутник Фаруха – “Молчаливый Блэк”.

А именно – парящий над левым плечом Фаруха белый череп, на котором были выбиты различные символы и иероглифы.

Ходили слухи, что когда-то он трещал не смолкая, но это надоело какому-то сильному магу и тот наложил на Блэка проклятие. И случилось это так давно, что в те времена Старая Земля еще не знала парового двигателя.

Фарух был древним созданием.

Возможно даже, одним из самых древних, кто еще остался жить в Маэрс-сити, а не разъехался, разлетелся, расплылся по просторам Атлантиды и Старой Земли.

– Итак, Алекс Дум, ты заявился в наш дом, из которого тебя изгнали, в этот памятный день, который мы все празднуем, – ох уж этот голос… отточенное за века искусство одним только звуком заставлять собеседника оставлять бреши в обороне своего разума и души, – чтобы… что? Заставить меня сдержать свое слово и отправить тебя к теням, а твоего напарника в свет?

Фарух опирался на длинную трость, навершием которой служил металлический череп ворона.

Вообще, к тростям у древнего черного мага была какая-то нездоровая страсть. Дум еще ни разу не видел, чтобы Фарух выходил в свет с одной и той же “палкой”.

– Может, сядем за стол? – предложил Алекс.

Могло создаться впечатление, что они просто мирно болтали, но… весь клуб в этот момент был словно на ножах. Дум чувствовал, как к нему обращены десятки и сотни пар глаз существ и магов самого разного калибра.

Стоило только Фаруху дать отмашку – и от них с Грибовским не оставят и мокрого места.

– Почему я должен садиться за один стол с предателем? – недоуменно изогнул правую бровь Фарух.

– Потому что Суд теней полностью меня оправдал, – нагло, как и всегда, ухмыльнулся Алекс, хотя внутри он дрожал не хуже осеннего листа на ветру. Но его учили “никогда не показывать бездне своего страха, только отвагу, а если ее нет, то – безумие”. – Я никого не предал и не совершил убийства. Ведь то, что мертво, убито быть не может.