— Что значит, та же свадьба, только наоборот?
— Женится старший сын Салаутдина. — Прозевавшись, Братский юркнул под одеяло, с удовольствием растягиваясь на топчане. — Сначала они прокатятся к невесте — там гульнут, а потом уж здесь. Так сказать, основное действо — принято так у них.
Свадьба будет проходить в усадьбе отца, само собой… Угу… Музыка будет, очень громкая музыка. Стрелять будут — не меряно. Они всегда палят, когда гуляют. Короче, будет людно, шумно и весело. Очень шумно, угу… Вот такие дела, Фома.
— Свадьба, значит, — пробормотал я и мгновенно проснулся, несмотря на то, что после ночной смены намеревался давить подушку до обеда.
— Свадьба…
Вот это новость так новость! Честно говоря, меня эти самые военные советы, проводимые с завидной пунктуальностью, уже на третий день пребывания в плену натолкнули на дерзкую мысль: перебить всех «основных» прямо среди бела дня.
Каким макаром перебить — это уже дело техники: главное, что они все ежеутренне пребывали в комплекте, что и требовалось для осуществления нашего плана. А поскольку устройство тотальной резни в центре села, да еще в светлое время суток, было чудовищно проблематичным, у меня в последнее время непрерывно болела голова, в самом прямом смысле, из-за попыток соорудить приемлемую версию предстоящей операции.
