Они бы тебя в такой оборот взяли! Но я добрый. И мудрый. Я понимаю, что, если бы ты был агентом ЦРУ, тебя бы давно уже вытащили из этой передряги.
— Мой приятель — простой врач, — терпеливо пояснил я, — он имеет годовой доход едва ли более пятидесяти тысяч долларов. Будет счастье, если он вообще согласится помогать мне… — В этот момент трубку взяла тетя Маша, и я прекратил бесплодные нравоучения.
Пообщавшись с домохозяйкой пару минут, я продиктовал Рустему три телефонных номера — он добросовестно записал их в свой хитрый блокнот — и попросил тетю Машу:
— Если кто будет звонить и интересоваться, скажите, что вы ничего обо мне не знаете.
Не звонил, не писал, не появлялся. Пропал, короче, как в воду канул. Идет?
— И братовьям? — уточнила тетя Маша.
— Тем более — братовьям! Они хотят у меня деньги в долг занять на покупку дома — я от них скрываюсь!
— Ладно — чего уж там, — согласилась домохозяйка. — Раз такое дело…"
"Когда я набрал номер посольства, Рустем подсел поближе и с любопытством вытянул шею, словно ожидал увидеть нечто необычное.
К моему глубокому разочарованию, трубку взял какой-то некорректный и до омерзения русскоязычный тип — прожевав что-то, он недружелюбно сообщил без малейшего намека на импортный акцент:
— Посольство Соединенных Штатов. Что хотим? Быстро сообразив, что в данном случае вряд ли уместна вежливая просьба, я вальяжно потребовал по-английски:
— Ну-ка, мальчик, соедини меня с послом. Да побыстрее, если не хочешь остаться без работы!
— У тебя весьма ощутимый бирюлевский акцент, старина, — сообщил мне «мальчик», продемонстрировав безукоризненный английский, и лениво посоветовал:
— А не пошел бы ты в задницу, мать твою!
— Не клади трубку, братан! — встревоженно воскликнул я по-русски.
— У меня срочное дело!
— Рассказывай, — разрешил «мальчик» после серии аппетитных причмокиваний и некоторых размышлений. — Только коротко — я тут уже обедать примостился.
— Ладно, с акцентом понятно, — миролюбиво резюмировал я.
— Но почем ты знаешь, что это звонит не самый наикрутейший авторитет по криминальным делам? Да за такое обращение можно в историю влететь — раз плюнуть!
— Слушай — дело говори, хватит развлекаться! — недовольно поправил меня Рустем. — Посольство — это тебе что, халям-балям, что ли?
— Ты отстал от жизни, старик, — пожалел меня «мальчик», что-то тщательно пережевывая. — Крутые давненько не тратят время на такие мелочи.
