Увы, создатели канализации не предусмотрели удобств для любителей такого рода путешествий: в первоначальном виде коммуникации были непроходимыми. Вернее — непроплываемыми: под громким и красивым названием «коммуникации» кроется не что иное, как обыкновенный кирпично-каменно-бетонный тоннель, по которому в одном направлении струятся нечистоты. Я затратил титанические усилия, чтобы сделать этот тоннель пригодным для водных прогулок: мне пришлось разрушить киркой восемь кирпичных перегородок и в трех местах несколько часов поработать газовым резаком, ликвидируя ржавые, но еще достаточно прочные решетки, преграждавшие доступ к конечному объекту моего подземного маршрута — коллектору под Бесланским мостом.
Честно говоря, я впервые занимался разведкой подземных коммуникаций и в начале своих изысканий на полном серьезе рассчитывал встретить в тоннелях вредных монстров типа пауков размером с собаку и крыс-мутантов по три пуда весом. А поскольку огнестрельного оружия в арсенале мастеров Эдит не было, перед каждым погружением я вооружался двумя увесистыми скребками для плотницких работ.
В этот раз я ничего из холодного оружия не взял, поскольку убедился, что таковое под землей без надобности. Мутантами и чудовищными пауками тут и не пахло: то ли те страсти, которые многие авторы живописуют в своих мрачных триллерах, никоим образом грозненской канализации не касаются, то ли все эти твари повымирали во время РЧВ от массированных бомбовых ударов и трупного яда. Путешествуя по избранному мною маршруту, я натыкался на человечьи останки в разной степени разложения.
Обычные крысы, без признаков мутации, в небольшом количестве попадались: они неспешно ползали в расщелинах старинной кладки и в свете моего фонаря их глаза загорались мистическими огоньками.
В двадцать пятьдесят пять я был на месте. Привязав лодку к поручню ржавой металлической лестницы, ведущей из коллектора на поверхность, я быстро выскользнул из Л-1, снял прибор для дыхания и, уложив его в свою сумку, повесил ее на плечо. Ступив на нижнюю ступеньку лестницы, я отвязал лодку и пихнул ее в тоннель.
Полюбовавшись в свете фонаря, как мое утлое суденышко, влекомое слабым течением, медленно удаляется прочь, я полез наверх. Выбравшись под крайней фермой моста из канализационного люка, я натянул на голову капюшон комбинезона, огляделся и неспешной походкой направился в сторону автобазы."
"После смердящего тепла подземелья меня сразу продрал озноб — захотелось зайти в помещение и выпить чего-нибудь горячего.
