— Шутка! — фальшиво улыбнулся я и повторил для гостя:
— Шутка!
Рыжий неопределенно пожал плечами и хмуро уставился на меня немигающим взором.
— По-русски понимает? — поинтересовался я у полковника."
"— Ни бум-бум. Там в машине у него подручные. Один еле-еле шарит — как раз чтобы спросить, где туалет и как выехать из города… Этого козла ко мне «крыша» прислала, — повторился Шведов, протягивая гостю наполовину наполненный коньяком фужер.
Тот одним махом высосал коньяк и не поморщился, а там граммов сто пятьдесят было, не меньше.
— Не наливайте ему «Метаксы», дядь Толь! — обеспокоился я. — Он вас по ветру пустит — глядите, как мечет!
— Они там совсем нюх потеряли, обормоты, — продолжил Шведов, не отреагировав на мое замечание, однако больше наливать гостю не стал. — Хотят, чтобы мы помогли ему там что-то провернуть в ЗОНЕ. И тем самым якобы они дают нам возможность хорошо подзаработать… Хм… Нам что, может, объявление дать: «За хорошие бабки решаем проблемы в ЗОНЕ!!!» Нет, как тебе это нравится, а?…
Я сочувственно вздохнул: нет, это мне ни в коем случае нравиться не могло.
Мы до сих пор были живы и относительно здоровы только благодаря исключительной конфиденциальности отношений Шведова с «крышей» и тщательной конспирации. Если бы не жесткое соблюдение этих требований, нас давненько бы уже стерла в порошок общероссийская чиновничья мафия, несущая благодаря деятельности команды огромные убытки.
Хотя нет — раньше этой самой мафии нас бы успела растерзать на мельчайшие частички конфедерация горских народов — не та, что заседает в Минводах на сессиях, а та, что держит «шишку» в ЗОНЕ. А теперь получается так, что о существовании команды, которая может решать какие-то проблемы в ЗОНЕ, знает посторонний — мало того, иностранец! Да что там «знает»! Вот он, сидит здесь, выпивши коньяка по двести баксов за бутылку, и любуется на нас.
Увидел, узнал местонахождение команды, запомнил в лицо…
— Может, Лося позвать? — осторожно высказал я предположение. — «Крыша» наша действительно… того.
Полковник тяжко задумался, изучая профиль гостя сбоку, — в глазах его я прочитал страшные сомнения.
