Дремучий лес, загадочный, много тайн военной поры он хранит под корнями своих деревьев…
В половине девятого утра следующего дня мы уже скучали в полковничьем «Чероки» в условленном месте. Было нас четверо:
Шведов, Барин, я и Клоп. Полковник посчитал, что совсем необязательно большему количеству членов команды знать место захоронения гонорара, а потому нам пришлось приторочить за спины объемные рюкзаки с прибамбасами Клопа, необходимыми для установки минновзрывных заграждений.
Чувствовал я себя по меньшей мере неуютно: продираться через заросли, имея за плечами двадцать килограммов тротила и прочей гадости, которая может в любой момент сдетонировать, — это вам не с крыши писать, как говаривал бывало один мой хороший враг (УАЕД).
А еще я умудрился разругаться с полковником из-за разногласий по поводу необходимости маскировки, и настроение от этого резко усугубилось в худшую строну: захотелось почему-то очень остро, до зуда в заднем проходе, отловить кого-нибудь поздоровее из чеченообразной публики и основательно побить лицо.
Чувство, полностью соглашусь с вами, низкое и джентльмена недостойное — тем не менее оно имело место — и накануне встречи с нашим работодателем было совершенно лишним.
Я вообще-то полковника уважаю и ругаться с ним не люблю. Но, как только мы заехали в ЗОНУ, он заставил всех вырядиться в маски, обосновав свое распоряжение тем, что с Зелимханом припрутся другие товарищи, которым видеть наши прекрасные лики совершенно нет никакой необходимости.
Парни надели маски беспрекословно, а я начал возражать, мне-де нет смысла маскироваться, поскольку Зелимхан все равно меня знает, а его люди особой роли не играют. В общем, маску надеть я категорически отказался, вот и получился конфликтик…
Ровно в девять ноль-ноль, как по расписанию, к месту встречи подъехал «Ниссан», в котором были Зелимхан и еще двое большущих чеченцев, вооруженных автоматами. Поздоровались, перекинулись парой ничего не значащих фраз о самочувствии и погоде, и Зелимхан буднично скомандовал:
— Сдайте оружие, ребята.
Мешки сложите здесь, а сами отойдите к деревьям, — он указал на опушку леса, до которой было метров пятьдесят."
"Перечить не стали — ни у кого и мысли не было, что вся эта катавасия затевалась с целью расстрелять нас на фоне живописной природы гор: сдали, сложили, отошли.
Убедившись в нашей лояльности, Зелимхан извлек из кармана камуфляжной полевой куртки «Мотороллу» и что-то сказал — я не расслышал.
