Дело гастронома № 1

Скачко собирался что-то сказать, но затем раздумал, взял наушники и стал слушать дальше, с каким рвением выполняет боевое задание Капустин на конспиративной квартире. На данный момент это было куда интересней, чем рассуждать о роли Сталина в истории и конфликтовать с Боковым. При мысли, что ему приятны эротические стоны, доносившиеся сквозь скрип и треск, Скачко даже покраснел, но никто этого не заметил.

Беркутов вошел во двор с букетом желтых роз и с пакетом в руках, быстро нашел по записке подъезд, взглянул на четвертый этаж, но поднялся не сразу.

Присел на скамейку, но через мгновение встал и двинулся к подъезду. Беркутов понимал, что если сейчас не пойдет, то он навсегда оставит эту затею невыполненной. «Сейчас или никогда», – с этими словами он нажал на кнопку звонка.

Ева провела его в гостиную. Комната обставлена неплохо. Круглый стол с белой скатертью сервирован на троих. Ева поставила цветы в вазу, а бутылку «Хванчкары» – на стол.

– Спасибо за цветы, за вино! «Хванчкара», кажется, любимое вино Сталина?

– Костя должен вот-вот подъехать! Он рассказал о вашей встрече, я рада, что вы наконец повидались и поняли друг друга!

Она умолкла, смутившись, потом осторожно взглянула на него и тихо спросила:

– Ты на меня не очень сердишься?

Ева так и вспыхнула.

– Прости, что спрашиваю! После вашей встречи с Костей я зашла в Елоховскую церковь, поставила свечки, поблагодарила Господа за то, что он снова свел нас вместе! Я бы никогда не отважилась сама… как-то связаться с тобой! Даже думала: вот, буду умирать, попрошу сына разыскать тебя и попрошу прощения! И мне пригрезилось, что ты приходишь и прощаешь меня! Ведь в последней просьбе умирающему не отказывают, верно?

В глазах у нее стояли слезы.

Беркутов натянуто улыбнулся.

– Я не виню тебя. Сталинские годы были страшными для всех нас. Они уродовали людей!

– Знаю, что ты женат, у тебя взрослая дочь, это мне Лева, наш директор, рассказал! Я бы хотела, чтоб твоя дочь знала, что у нее есть брат!

Беркутов снова еле заметно улыбнулся, кивнул.

Послышался щелчок ключа в замке, и через секунду в гостиную вбежал радостный и возбужденный Костя. Он поздоровался с Беркутовым за руку.

– Прошу прощения, материал уже шел в номер, ЦК сделал поправки, пришлось всем стоять на ушах! Я вас не очень утомил?

Беркутов развел руками.

– Да нет…Мы разговаривали.

Ева тут же направилась на кухню. У двери обернулась, сказала:

– Ставлю разогревать солянку.