Дело гастронома № 1

Кому машину вне очереди, кому мебелишку финскую, да мало ли у нас дефицита! Райкина слышал, сам знаешь. А если подпишу черными – фигушки вам. Вроде бы и поставил подпись, дал добро, клиент уходит от меня довольным, а там, внизу, непонятно кто, как говорится, мелкие сошки, исполнители, по тем или иным причинам не исполнили. Клиент будет ходить и ходить до тех пор, пока не устанет. Подпись есть, а решения нет. Вот оно, великое изобретение! Между прочим, действует везде, не только в торговле.

Беркутов, видя, что Старшинов слишком увлекся «чернильным» вопросом, решился перебить его:

– Николай Иванович, а наш… ну, непосредственный… на этот счет что говорит?

– Утром в горкоме был, у самого. Он в курсе. Сказал, в него целят! Ильич-то наш плох, вот и зашебуршились!

Беркутов внимательно и настороженно заглянул в глаза хозяину кабинета.

– Неужели и Андропов туда рвется?

– Еще как! Кого вместо Веры думаешь?

Беркутов привык к такому стилю разговора, с неожиданными поворотами и скачками в другую тематику. И сам практиковал не раз, когда к нему приходили люди несимпатичные или слишком наглые и требовательные. Но тут он ответил сразу:

– Правильно! Присылай бумагу, утвердим! Поеду долечиваться! Спасибо за медок! – Старшинов опять с легкостью перешел на другую тему, но на сей раз уже явно давая понять, что разговор окончен.

– Рыбинца никак не свалить?

Старшинов нахмурился:

– Раньше надо было думать! Пока гром не грянет, мужик не перекрестится! Наш, конечно, тоже не сидит сложа руки. Поборемся!

Беркутов кивнул, двинулся из кабинета.

– Анилина много знает?

Беркутов остановился, взглянул на Старшинова. Вернулся к столу.

– Я ее в наших делах не задействовал. Но что-то слышать могла.

– Кто еще в курсе, кроме тебя?

Старшинов покачал головой. Затем, прищурив глазки, с хитрецой спросил:

– Слышал, влюблена в тебя?

Беркутов пожал плечами, усмехнулся.