Дело гастронома № 1

– Женская душа – потемки! Я стараюсь со всеми ладить!

Старшинов подошел к нему, положил руку на плечо, затем вздохнул:

– Знаю, ты однолюб, да я и не призываю изменять Лиде, но коли сам огонечек зажег, будь осторожней! Влюбленная женщина, она как раковая опухоль, дремлет до поры! А потом – бац! – и пиши пропало! – Он вдруг хрипло рассмеялся, затем добавил: – Бабы твари коварные, куда нам, мужикам, до них!

Беркутов понимающе кивнул, повернулся и вышел из кабинета.

Боков курил на крыльце Московского управления КГБ.

– На лето вроде повернули!

– Как в том анекдоте про грузина, который вышел на балкон в Тбилиси и слушает прогноз погоды по «Маяку», а потом комментирует, – и он перешел на грузинский акцент: – «В этой Маскве что хатят, то и тварят».

Скачко впился взглядом в его сигарету, затем подошел ближе, подождал, когда тот выпустит дым, и подставил лицо со словами:

– А ну-ка дай подымить!

Полковник махнул рукой. Боков протянул ему пачку «ТУ-104», дал прикурить.

Скачко затянулся и закрыл глаза. Подержал дым во рту несколько секунд, затем начал медленно выпускать его тоненькой струйкой. Процесс затянулся; казалось, что у него горит внутри, и Скачко с раздражением отправил сигарету метким щелчком прямо в урну, стоящую под деревом.

– Беседовал с Зоей Платоновой! Непростая дама! Рапорт у вас на столе!

Скачко кивнул и сразу сменил тему:

– Завтра у жены день варенья! Что подарить, не знаю. «Шанель» где у нас продают?

Сегодня Боков явно пребывал в хорошем расположении духа. Решил пошутить:

Скачко сделал вид, что обиделся.

– Я тоже! – быстро ответил Боков и добавил: – У Анилина можно было купить, но там сейчас КРУ пашет! Можно, конечно, попросить самого Беркутова, говорят, что все может достать.

– Ага, а может, самого президента Франции попросим, позвоним, чего там мелочиться! – парировал Скачко, затем, подхватив Бокова под локоть, развернул в сторону двери и подтолкнул вперед. – Шагом… арш! На работу.

И они вошли в управление.

Допрос продолжался уже несколько часов. На столе стояли два стакана недопитого чая в подстаканниках и вазочка с печеньем.