Дело гастронома № 1

Потом поставил рюмку на стол и продолжил:

– У меня в друзьях два диагноста-академика имеются, они быстро разберутся! Я завтра же договорюсь, жена сходит к ним на прием, уж они-то не ошибутся!

– Да как-то неудобно! – застеснялся дядя Корней.

– Разговорчики в строю! Помнишь, чья поговорка?! – повеселел Беркутов.

– Да, есть такая поговорка, – улыбнулся и дядя Корней.

– Ты ж для меня как отец! Не волнуйся, я тут все устрою, ей только съездить! А уж они не ошибутся, точно тебе говорю! – Он поднял рюмку с остатками водки, взял бутылку, добавил немного себе и вновь налил Корею.

 – На сей раз я хочу выпить и за здоровье твоей жены, и за тебя, дядя Корней! Ты меня спас в юности, а такое не забывается! – Они чокнулись и выпили, как это бывало в то далекое послевоенное время, о котором каждый из них часто вспоминал.

Когда Скачко вошел в приемную и по привычке двинулся к кабинету Култакова, лощеный и подтянутый адъютантик с капитанскими погонами на плечах, молодцеватый, обаятельный на вид, неожиданно вскочил и жестом остановил его:

– Извините, товарищ полковник, но генерал просил немного подождать! У него важный разговор! – Легкая улыбка играла у него на губах.

Скачко кивнул, присел на стул. Сел и адъютант. На столе у него лежал блокнот, куда он вписывал какие-то странные закорючки. Заметив, что Скачко наблюдает за его работой, адъютант закрыл блокнот.

– Может чаю, товарищ полковник?

– Нет, спасибо! – Скачко отрицательно качнул головой и уставился в окно, за которым на фоне бледно-голубого неба колыхались от ветра ветви деревьев с набухшими почками.

Генерал Култаков действительно был занят, говорил по телефону с большим боссом из Московского горкома партии. Так уж было принято, что высокое партийное начальство имело право интересоваться всеми текущими делами, кроме, конечно, работы внешней разведки. Вот и приходилось иногда выкручиваться всем, даже генералу. После того как ему был поставлен ряд неприятных вопросов на тему того, как КГБ ведет дело о взятках, Култакову пришлось выкручиваться.

Выходило у него это довольно витиевато.

– Анилина у нас проходит по делу «Березки», и других тем мы по ней не затрагиваем! И уж тем более о Беркутове! Не понимаю причин вашего беспокойства!.. У вас достоверные данные?! Вот как?! Интересно-интересно!.. Не беспокойтесь, Игнатий Федорович, я непременно разберусь и сразу же вас проинформирую, насколько достоверны эти сведения!.. Да-да, обещаю немедленно разобраться, дайте мне пару дней!..