Дело гастронома № 1

Телефон звонил уже не первый раз, но Маша не поднимала трубку, она лежала на диване и беззвучно плакала. Когда в очередной раз звонки резко оборвались, Маша немного успокоилась, повернулась, увидела на серванте любимую свою фотографию, где они вдвоем с Пашей в Крыму, стоят в обнимку на берегу, такие счастливые и беззаботные. Рядом еще один его портрет, здесь он такой строгий, смотрит из-под шляпы с укором, словно знает про нее что-то нехорошее, постыдное… Этот снимок Маша не любила. Часы на серванте показывали половину четвертого.

Маша вдруг поднялась. Прошла к тумбочке, где стоял телефон, сняла трубку, набрала номер. Когда на том проводе ответили, она, даже не здороваясь, просто спросила:

– Мам, можно я к тебе приеду?..

Мать сразу поняла, что с Машей происходит что-то неладное. Забеспокоилась:

– Что-то случилось, доченька?

– Ничего особенного. Все, как всегда, нормально, – попыталась сгладить ситуацию Маша, затем еще раз для уверенности спросила: – Так я могу приехать?!

– Конечно, приезжай! Я тут как раз готовлю праздничный ужин, мы с папой, как в добрые старые времена, собрались отпраздновать твой день рождения.

Так что нам будет приятно, если ты приедешь! Угощу тебя твоими любимыми блинчиками с клубничным вареньем.

У Маши на глаза навернулись слезы.

– Уже лечу, мамочка! – И она положила трубку.

Тюкая одним пальцем, Ева сидела за машинкой в кабинете директора книжного магазина, когда ворвался ее сын Костя. Подскочил к матери, поцеловал ее.

– Где Босх? – поинтересовался он сразу же после поцелуя.

Ева отодвинула машинку, нагнулась, достала из ящика альбом и передала сыну. Тот сразу открыл его, стал листать и восхищаться.

– Здорово! Все про нас! – Он задержался на иллюстрации под названием «Воз сена». – Ну, сама посмотри, все как у нас. Хапают и хапают, кто больше, кто меньше, но хапают все.

– Ты уж помолчал бы. Не увлекайся, а то мало ли кто услышит, – погрозила она пальцем.

– Ладно, мам, лучше скажи, еще экземплярчик найдется?

Ева, обернувшись к нему, строго заметила:

– В изобразительном отделе, четыре рубля восемьдесят пять копеек, никто им не интересуется!

Костя оторопел, положил книгу на стол.

– А чего ты мне даешь, оставь себе! Я думал, у вас ажиотаж, не достать! – Он порылся в кармане, достал несколько купюр. – Вот, держи, у меня деньги есть, сам возьму сколько надо!

Ева взяла книгу, пожала плечами.