Дело леди Евы Гор

И король в сопровождении лучших частей армии во главе с генералом Уоттоном вернулся в столицу. Очень быстро и беспощадно подавил мятеж. Ну а дальше уже известно, чем дело закончилось.

Генерал отбыл в отпуск в свой родовой замок. Король продолжил наводить порядки. А тут и я нарисовалась: в полной власти короля, удобная для расплаты с генералом за вовремя оказанную помощь.

Но я поняла вот что: войско шло за генералом, и король это понял.

Наверное, после предательства брата он перестал доверять кому-либо. А породнившись с Уоттоном, дав ему через брак со мной титул герцога, король покажет всем, что за ним сила армии.

Я уверена — король верит, что Уоттон будет ему благодарен за титул и вхождение в королевский род. О такой привилегии можно только мечтать!

Конечно, если ты до этого не жил на Земле. Меня титул интересовал меньше всего. Куда важней человеческие отношения.

И совсем скоро моё убеждение подтвердилось. Знакомство с вдовствующей императрицей прошло гладко. Я изображала из себя напуганного цыплёнка, а бабушка… Язык не поворачивался назвать вдовствующую королеву так.

Выглядела женщина лет на тридцать. Вела со мной так, словно ничего страшного в судьбе внучки не происходило. При встрече потрепала за щёчку и наказала усиленно питаться и гулять на свежем воздухе.

После завтрака, показавшегося безумно вкусным, вдовствующая королева пригласила меня в свой кабинет. Блюда на королевском столе действительно отличались от всего того, что мне доводилось пробовать в этом мире. Вкусно приготовлены, разнообразны и с оригинальной подачей, не хуже, чем в элитных ресторанах Земли с тремя мишленовскими звёздами.

За столом мы сидели только вдвоём. Все придворные дамы, входящие в королевскую свиту, тихо стояли, выстроившись в две шеренги с одной и другой стороны в двух метрах от стола. Честно говоря, я не понимала смысла их присутствия, но протокол обязывал. Да и какие ещё развлечения у этих фиф.

В кабинет королевы мы прошли вдвоём. И тут уже она позволила себе меня обнять.

— Я так молилась за тебя Светлому отцу! Ева, ты винишь Ричарда? Он был так зол на брата, что не стал меня слушать.

Запретил мне выходить из моих комнат даже в сад! — женщина тяжело вздохнула и погладила меня по щеке. Мы так и стояли близко друг к другу.

— Это дело прошлое. Тем более я ничего не помню из того, что происходило до моего последнего пробуждения в тюрьме, — сейчас я видела, что женщина испытывает чувства к своей внучке.

Вот только теперь она была для меня чужим человеком.