Дело леди Евы Гор

— Они прекрасны! — искренне восхитилась тонкой ювелирной работой.

— В этом последнем футляре лежит то, что ты можешь, не сожалея, сдать ювелиру, — королева протянула чёрный футляр. В нём насыпью лежали золотые изделия, какие-то драгоценные камни в разных огранках, перстни, жемчужные ожерелья. — Здесь то, что мне дарили придворные к разным праздникам. Ничего из этого футляра не дорого мне, как память. И эти мелочи не учтены дворцовым казначеем. Дорогая, в дороге тебе понадобится наличность. Не будешь же ты просить на сладкую булочку у сопровождающего, — королева мягко улыбнулась, протягивая туго набитый кошель.

— Здесь сто золотых монет. На них скромно, но можно прожить год семье из трёх человек где-нибудь в провинции. И запомни, твоей служанке оплачено жалование на полгода вперёд. Потом ты можешь её отпустить, если захочешь.

Кошель я взяла, но какое-то странное чувство царапнуло внутри. Такое впечатление, что королева знала, о чём я думаю.

Уже вернувшись к себе, я долго думала над этим. Ничего не надумав, поинтересовалась у Игги о магических способностях королевы.

— Так у Её Величества дар прорицания! — радостно воскликнула служанка.

Я чуть вечерним чаем не подавилась. Королева ясно выказала своё негативное отношение к моему браку с генералом. Обдумав новость, я поняла, что бабушка решила мне помочь. А значит, даже если состоится свадьба, это не конец!

Нет ничего более постоянного, чем ранние визиты леди Тилни! На земле я была «совой» и здесь так же. Для меня ранняя побудка подобна маленькой смерти.

И этот факт оказался одним из весомых аргументов в пользу смены профессии. По первому образованию я филолог. Семь лет я работала преподавателем в школе, уча грамотности и приобщая к прекрасному миру литературы подрастающее поколение. Работа с детьми — это не всегда радость. А ещё есть их родители!

В какой-то момент после очередного хамского общения с «яжемать» очередного разгильдяя, отхватившего за год низкий бал, мои нервы проорали «SOS». И с сумасшедшей мигренью я загремела на больничную койку.

В тишине палаты, под капельницей, я размышляла о своей жизни. Всё больше печалилась и загонялась от мыслей, что что-то делаю не так. Может, на курсы психологии записаться? Или на внеочередные курсы повышения квалификации? И тут в палату ворвались с боем мои подруги. Лара прокричала кому-то в коридоре:

— Да мы её в два счёта на ноги поставим!

Дальше девчонки учинили мне разбор с пристрастием и предложили выход.

— Ты, Ева, совсем не Макаренко.