— Что именно?
— Ему заявили, что в следующий раз, когда в него будут стрелять, он должен остановиться у первого же телефона и сразу же оповестить полицию, а не ждать до возвращения домой, и ни в коем случае не извлекать пулю. Если бы полиция извлекла пулю, то это было бы вещественное доказательство. Тогда они могли бы определить вид оружия, из которого стреляли. Поскольку пулю извлек он сам, то она перестает быть уликой.
— А как все это выслушал Фолкнер?
— Он был огорчен, найдя пулю там, где ее оставил, при этом наделав столько шуму из ничего.
Мейсон изучающе посмотрел на Карсона.
— А сейчас я задам вам вопрос, который вы не надеялись услышать.
— Какой вопрос? — спросил Карсон, отводя глаза и сторону.
— Почему Фолкнер подъехал к дому прежде, чем известил полицию?
— Думаю, что он был напуган и боялся остановиться.
Мейсон улыбнулся.
— Думаю, что вы догадываетесь, — сказал Карсон, — но я считаю, что он хотел убедиться, дома ли его жена.
— Она была дома?
— Думаю, что да. Она была взволнована накануне и плохо спала ночь.
В три часа ночи она приняла большую дозу снотворного, и когда приехала полиция, она еще спала.
— Офицеры прошли к ней?
— Да.
— Почему?
— Фолкнер произвел на них плохое впечатление. Они подумали, что он мог сам выстрелить.
— Зачем?
— Одному богу известно. Фолкнер был скрытным человеком. Поймите, Мейсон, я не обвиняю и не занимаюсь инсинуациями. В конце концов полицейские хотели узнать, есть ли у Фолкнера пистолет. Когда он подтвердил это, полицейские хотели взглянуть на оружие.
— Он показал им его?
— Думаю, что да. Я не пошел с ними.
— Когда это было?
— Около десяти утра.
— Какого калибра револьвер у Фолкнера?
— 38-го, я полагаю. Именно так он сказал полиции.
— А какого калибра была пуля, извлеченная Фолкнером?
— 45-го.
— Как жили между собой Фолкнер и его жена?
— Не знаю.
— Не догадываетесь?
— Я слышал, как однажды он говорил с ней по телефон ну, тоном, каким обычно говорят с непослушной собакой.
Но миссис Фолкнер умела сдерживать свои чувства.
— В последнее время у вас с Фолкнером были плохие отношения?
— Кое в чем мы расходились, были трения, но внешне все выглядело нормально.
— А после этого случая?
— Я взорвался. Я сказал ему: «Покупай или продавай».
— Вы были согласны продать ему?
— Я не знаю. Я бы никогда не продал этому старому глупцу по цене, которую он просил. Если хотите узнать о его занятиях бизнесом, спросите Вильфреда Диксона.
