— При каких обстоятельствах?
— Ну, я задержался по уважительным причинам… Признаться честно, чего уж скрывать, перебрал накануне кофе… То есть, не кофе, конечно, но вы все поняли. Вот и припозднился, почти к самому полудню приехал. Подхожу к нашей берлоге, то есть, прошу прощения, конторе, и уже находясь в коридоре, слышу через дверь злые голоса. Я, естественно, приоткрываю дверь и слышу давешний голос, тот, что и по телефону. Он говорил: «Лучше договориться по-доброму, а не доводить дело…» Тут он увидел меня и замолчал.
Признаться, Барри тоже не лыком шит, он бы ему ответил. Но, заметив меня, сказал что-то вроде: прости, Пол, мы выйдем с клиентом на улицу. Ну, и они ушли. В коридоре, правда, оба снова раскричались, но слов я, признаться, не разобрал. Да, честно признаться, мне не до того было, у меня в шкафу заначка, простите, имелась. А если бы я знал, что вижу Барри в последний раз, я бы этому господину всю морду, извиняюсь, тростью бы расквасил…
— Нас не интересует ваше мнение, мистер Райвен.
Вы хорошо рассмотрели посетителя и совершенно убеждены, что это был именно обвиняемый?
— Да что ж вы меня, совсем за малого ребенка держите? Думаете, если я был с неадекватного состояния, то кроме этикеток и рассмотреть ничего не мог?
— Свидетель, не забывайтесь, а то будете оштрафованы за неуважение к Суду, — постучал молоточком судья Чивородис.
— Прошу прощения, сэр. Признаться честно, раньше перед такой аудиторией мне выступать не приходилось.
Волнуюсь, так сказать.
— Вы абсолютно уверены, что обвиняемый произнес именно те слова, что вы привели здесь? — продолжил допрос окружной прокурор.
— Да, клянусь вам в этом могилами своих предков! — воскликнул свидетель. — Так и сказал, я ясно слышал: «Лучше договориться по-доброму, а не доводить дело до…». До чего именно, признаться честно, он сказать не успел, поскольку увидел меня и сразу замолчал.
— Сколько было времени, когда мистер Деннен и обвиняемый вышли из вашей конторы?
— Признаться честно, я чисто случайно посмотрел на часы, размышляя, когда Барри вернется — уж больно одному пить не хотелось. Вот я и хотел…
— Так сколько было времени?
— Ну, без двух или без трех минут полдень. Точнее вспомнить не могу.
— Точно полдень?
— Точно, уж в этом-то я могу ручаться, клянусь могилами своих предков.
