И в один прекрасный день ко мне явился некто, выложивший на стол пачку фотографий… Если Лорен их увидит… Я даже представить не могу, что будет… И я не могу допустить… допустить… — он замолчал.
— Я вас слушаю, — подбодрил собеседника Мейсон.
— Да, продолжаю. Он запросил довольно разумную ежемесячную плату за то, чтобы с негативов не делались отпечатки и не распространялись. Повторяю, Мейсон, очень разумную плату. Я решил платить — деньги плевые, особенно для меня. Они вообще могли за негативы заломить приличную сумму и у меня не было бы выбора.
По всей видимости, это была группа, хорошо знающая свою работу — они не резали крылья утке, приносящей золотые яйца.
— Они как-нибудь представились?
— Да, тот, кто приходил первым, представился, но вымышленным именем, я проверял.
— Так их было несколько?
— Двое, да еще потом выплыл этот… Барри Деннен.
— И вы ежемесячно выплачивали им деньги?
— А что бы вы делали на моем месте, мистер Мейсон? Кстати, сумма была очень незначительная для моих доходов.
— И вы не пытались ничего предпринять, чтобы изменить положение вещей или выяснить что-либо о шантажистах?
— В том-то и беда, — вздохнул Райс, — что пытался.
— Я слушаю вас.
— У меня был друг, частный детектив. Маленькое агентство, всего несколько человек, но настоящие профессионалы. Вот я и попросил его последить за шантажистом. Они выследили того из них, что пришел ко мне за очередной выплатой. Это оказался Алекс Симонс, проживавший на окраине города, Эрик-драйв, семнадцать. Мой друг позвонил мне, сообщил об этом и спросил надо ли что еще.
Я уже тогда догадывался, что те, кто приходят ко мне — мелочь. Я хотел выйти на главаря, понять, с кем имею дело. Но, видно, детектив в чем-то прокололся и этот Алекс Симонс на следующий день заметил слежку. Я не знаю, что произошло, но друг позвонил и сказал, что лучше мне не рыпаться, а платить деньги. Я спросил у него, чего это он так испугался и кто его прижал. А он ответил, что он — человек маленький и хочет жить, а другой работы у него нет.
Вот, кстати, тогда у него и вырвалось, что это местный адвокат, имеющий связи в полиции и уголовном мире не только нашего города, но даже и в Лос-Анджелесе.
— Как фамилия этого детектива? — спросил Мейсон, бросив быстрый взгляд на Дрейка. — Могу я с ним поговорить?
— Он умер, — ответил Райс.
— Умер? — переспросил Мейсон. — При каких обстоятельствах?
— О, нет, — рассмеялся Райс. — Стив умер полтора года назад в больнице. Рак мозга. Он болел почти полгода.
