Взяв из кармана одежды убитого ключи, обвиняемый долго не мог попасть в квартиру, поскольку не умел ими пользоваться, что вызвало подозрения у соседки, которая позже даст свои свидетельские показания, и соседка сообщила о подозрительных действиях в полицию, а полицейский наряд не заставил себя ждать. К сожалению, полицейские, после проверки документов обвиняемого, поддавшись на его внешне обманчивый добропорядочный вид и репутацию, отпустили его, что позволило уничтожить обвиняемому кое-какие улики. Но не все, дамы и господа присяжные заседатели, не все! Дорожная полиция нашего округа случайно обнаружила на шоссе, ведущее в Мехикали, брошенный автомобиль марки «форд», номерной знак АКМ триста сорок два, зарегистрированный на имя обвиняемого.
Согласно инструкции, его отогнали на специальную стоянку.
Дорожный полицейский обратил внимание на пятна крови на сидении, рядом с водительским. Он осмотрел всю машину и обнаружил пистолет, из которого недавно был произведен выстрел. Примерно в это же время обвиняемый обратился в полицию Эль-Сентро с заявлением, что его автомобиль был угнан.
Это обстоятельство, дамы и господа присяжные, не опровергает, а лишь подтверждает наши выводы — преступник спешно заметал следы и, таким образом, пытался обеспечить себе алиби. Вас, дамы и господа присяжные, это обстоятельство нисколько не должно вводить в заблуждение, поскольку если автомобиль и мог быть угнан со стоянки, то пистолет из кабинета обвиняемого так легко угнать было нельзя, а мы покажем, что оружие принадлежало именно обвиняемому.
Опираясь на неопровержимые доказательства вины подсудимого Дункана Краудера-младшего я, дамы и господа присяжные, буду требовать от вас вынесения самого сурового, но справедливого приговора за убийство первой степени. Я уверен, что никакой столичный ловкач-адвокат не разобьет совершенно бесспорные доказательства, которые я в скором времени предъявлю вам, дамы и господа присяжные. Я убежден, что никакое красноречие и словоблудие не уведет вас от истины и вы вынесете заслуженный приговор убийце.
Я закончил свое вступительное слово, дамы и господа присяжные.
— У защиты есть что сказать? — поинтересовался судья Чивородис у Мейсона.
— Пока нет, Ваша Честь, — улыбнулся Мейсон. — Кроме того, что я лично много лет знаю обвиняемого и убежден в его честности и неспособности совершить преступление, тем более убийство. Но даже если он его и совершил, а я уверен в обратном, то и в этом случае он имеет право на защиту.
