Дело о дневнике загорающей

– А немногим ранее, когда я у вас в доме в присутствии нескольких свидетелей спросил – сможете ли вы узнать того человека, вы тоже все обдумали?

– Я… я, конечно, думал об этом, но голова была занята другим.

– Вы обдумали эту идею, когда ее высказал один из гостей, не правда ли?

– Но я и впрямь думал о другом.

– Вы не отдавали отчета в том, что говорили?

– Почему же, я отдавал отчет своим словам, но в тот момент я не уделил этому особого внимания.

– Вы уделили этому вопросу должное внимание после того, как полиция сообщила вам, что я был в доме?

– Простите, мистер Мейсон, но мне опять кажется, что вы выражаетесь не совсем справедливо.

– Хорошо. Как бы выразились вы?

– Я не был положителен в своих выводах до тех пор, пока не поговорил с полицией, так будет точнее.

– Вас навели на эту мысль?

– Ну, в общем, да.

– Но вы не могли сказать наверняка, пока не поговорили с полицией?

– Да. Я, конечно, думал и раньше, до полиции, что вы похожи на того человека, вернее – он походил на вас, и я сказал вам об этом.

– У меня все, – закончил Мейсон.

Гамильтон Бергер с видом фокусника, достающего прямо в судебном зале из шляпы живого зайца, торжественно произнес:

– А сейчас, ваша честь, я хочу объявить, что мною был также вызван повесткой некто доктор Холман Б. Кандлер из Санта-Аны. Пожалуйста, бейлиф, пригласите свидетеля из соседней комнаты.

Мейсон повернулся к Арлен Дюваль:

– О чем он собирается дать показания?

– Не знаю, мистер Мейсон. Должно быть, повестку ему вручили в последнюю минуту.

– Сообщил бы? Вы в этом уверены?

– Конечно.

– Вы ему полностью доверяете?

– Я готова поручиться за него головой.

– Возможно, сейчас как раз вы это и делаете – рискуете головой.

Судебный пристав вернулся в зал заседаний, легонько ведя под локоть доктора Кандлера.

Он объявил:

– Свидетель доктор Кандлер!

– Подойдите поближе, доктор, – сказал Бергер. – Сначала вас приведут к присяге.

Доктор Кандлер бросил в сторону Арлен Дюваль ободряющий взгляд, подошел к свидетельской стойке, где, протянув вперед правую руку, произнес слова клятвы и ответил на предварительные вопросы.

– С моей стороны будет справедливо заявить уже в самом начале, что об этом деле мне неизвестно абсолютно ничего.

– Возможно, доктор, вам это только так кажется. – Вид у Гамильтона Бергера был откровенно торжествующий, и тон его от этого стал, казалось, мягче и добродушнее.