На ней можно поехать куда угодно, а если сыщику понадобится кого-нибудь прижать к обочине, то лишняя вмятина в крыле погоды не сделает.
— А мотор у нее, наверное, далеко не из слабеньких?
— Само собой.
— Полагаю, мы не станем звонить этой крошке?
— Чего ради? Зачем предоставлять человеку возможность подготовить сцену? Нет, я считаю, лучше навалиться на нее неожиданно. Давай-ка позвоним кому-нибудь из жильцов.
Он не глядя нажал на пару звонков, пока не раздался электрический зуммер, возвещая, что запирающее устройство на двери отошло и путь свободен.
Дрейк придержал дверь, пропуская в холл адвоката, потом они поднялись вверх по лестнице. Дойдя до 328-й квартиры, они постояли с минуту перед дверью, прислушиваясь. До их слуха долетал неясный шум, торопливые шаги.
— Собирают вещи, — сказал Дрейк.
Мейсон кивнул головой и кончиками пальцев тихонько постучал в дверь.
Женский голос, слабый, тоненький, испуганно откликнулся:
— Кто это?
Мейсон ответил:
— Срочная доставка почтового отправления.
— Подсуньте под дверь.
— Вы должны доплатить два цента.
— Одну минутку, — отозвался женский голос. Топот шагов около двери.
Была предпринята бесплодная попытка подсунуть монетку под дверь.
Мейсон шумно запротестовал:
— Что это за глупости? Я почтальон, а не мальчишка-рассыльный. Откройте дверь и заберите пакет.
Щелкнула задвижка, дверь немного приоткрылась, но этого было достаточно для того, чтобы Мейсон успел просунуть в щель ногу.
Женщина испуганно вскрикнула и попыталась захлопнуть дверь, но Мейсон без труда распахнул ее, заявив:
— Не пугайтесь, Дженис.
Мы просто хотим с вами поговорить.
Он уже увидел раскрытый чемодан на кровати, второй, большего размера, стоял посреди комнаты, на кресле лежала куча одежды.
— Я вижу, что вы собрались путешествовать?"
"— Кто вы такие и какое у вас право силой вламываться в мой дом? Где срочное почтовое отправление?
Мейсон, указав рукой на свободный стул, повернулся к Дрейку:
— Садись, Пол, устраивайся поудобнее.
Детектив уселся. Мейсон опустился на краешек кровати.
Девушка смотрела на них огромными, расширенными от ужаса голубыми глазами. Волосы у нее были цвета красной меди, а кожа отличалась той бархатистой белизной, которая характерна для рыжеволосых людей. Она была стройной, с великолепной фигурой спортсменки и казалась безумно испуганной.
— Вы тоже могли бы присесть, — сказал ей Мейсон.
— Кто вы такие? Почему вы ворвались силой в мой дом? — опять спросила девушка, стараясь сохранять спокойствие.
