— Почему вы так думаете?
— Оберточная бумага была как раз такая, какую используют в «Золотом роге». Адрес был напечатан на точно таком же листе бумаги, какими пользуется их машинистка. Далее, часть листа с отпечатанным адресом была отрезана и наклеена на посылку как раз клеем, которым пользуются в клубе. Кстати, это очень важный момент. Клей очень твердый, он полностью застыл. Эксперт-химик из нашей лаборатории говорит, что он был нанесен на бумагу более двух суток назад. Понимаете, что это значит? Тот, кто послал конфеты, спланировал и подготовил все заранее и потом только ждал удобного случая.
— И что же это оказался за случай?
— Милдред Фолкнер послала в клуб орхидеи для Эстер Дилмейер. Когда та вынимала их из коробки, карточка упала на пол. Отравитель ее подобрал, положил в коробку с конфетами и свистнул рассыльного.
Мейсон на минуту задумался.
— Звучит не очень убедительно. Вы нашли рассыльного?
— О да. Это было нетрудно. В час пик какая-то женщина подошла к стойке в помещении, где работает служба доставки, в театральном районе, положила на стойку коробку и вышла.
К коробке была приколота записка «Пожалуйста, отправьте» и двухдолларовая банкнота. Очевидно, отравительница подождала снаружи. Через окно она могла убедиться, что клерк, отвечающий за доставку, принял ее посылку.
— Есть какое-нибудь описание? — спросил Мейсон.
— Никакого абсолютно. Это произошло в то время, когда у них все буквально завалено посылками для вечерней доставки. Клерк помнит только, что это была женщина.
— Или мужчина, переодетый в женское платье.
— Маловероятно. Мне кажется, это женское преступление. Да и яд — больше женское оружие. Мужчина воспользовался бы пистолетом, ножом или дубинкой.
— Отпечатки пальцев?
— Только Эстер Дилмейер. Преступница была в перчатках.
— Вы уверены, что бумага действительно идентична той, которой пользуются в «Золотом роге»?
— Абсолютно. Более того, наклеенная этикетка с адресом была отпечатана на машинке, стоящей в кабинете Линка.
Мейсон нахмурился.
— Чертовски странно, — задумчиво произнес он. — Ведь Эстер Дилмейер могла бы рассказать о карточке и тем самым отвести от Милдред Фолкнер все подозрения.
— Не забывайте, что Эстер должна была уснуть и никогда больше не проснуться."
"— Да, видимо, преступник так и рассуждал, — согласился Мейсон, но по его голосу было видно, что сомнение осталось. — Какое-то неуклюжее получается преступление, и вместе с тем оно не… Линк мог бы проделать это очень легко.
