Дело о пустой консервной банке

– А как ты об этом узнал, Пол? – волнуясь, спросил Мейсон.

– Да как-то разговорился с одним бродягой, который живет в развалюхе около железной дороги, прямо рядом с тем местом, где у Уэнстона аэродром. Знаешь, наверное, таких – сидят себе на корточках на заброшенных пустырях, строят себе хибарки из утильной жести, что из-под нефтяных баков. Старые куски рифленого железа да пара досок – вот тебе и дом…

Мейсон понимающе кивнул.

– Так вот, этот бедолага все время видит, как Уэнстон взлетает и возвращается после полета.

Иногда берет на борт пассажира, который, вернувшись, выходит всегда в конце взлетно-посадочной полосы. И всегда рядом с ним крепкий парень, вероятно, это Джонс Блэйн. И китаец. Пассажир обычно проходит несколько шагов от самолета до автомобиля, садится в машину. Ходит он довольно медленно, но ходит. По описанию это – Карр.

– А бродяга твой надежен, можно ему верить? – спросил Мейсон.

– Гарантии дать не могу, – с сомнением ответил Дрейк. – Малый он довольно странный.

Я обратил внимание на его лачугу и подумал: может, его порасспросить хорошенько. Ты же мне говорил, чтобы я следил за Уэнстоном… Денег этот бродяга за сведения никогда с меня не брал, но я ему отдал кое-что из старой одежды да пару одеял. Добирался до него по шпалам. Остановился около его хибары, разговорились. Поставил бутылку дешевого ликера, которую прихватил с собой. Хорошо посидели, до сих пор еще голова трещит. Ну, у него язык и развязался, многое мне порассказал.

– Может, и мне сходить, – усмехнулся Мейсон, – поболтать с ним?

– Тебе? – удивился Дрейк. – Да он же забулдыга, Перри. Если бы ты знал, что мне пришлось испытать, ты бы богу душу отдал. Он страшный пьяница. Говорю тебе, у меня и сейчас еще голова раскалывается.

Мейсон спрыгнул со стола Дрейка.

– А почему бы тебе не накачаться еще раз? – спросил он. – Чтобы вышибить головную боль, Пол? Расходы на выпивку останавливают? Только сейчас я понял, что ты сэкономишь на этом.

– Э, – мрачно вздохнул Дрейк, – мне, поверь, не сладко было, когда я шел, спотыкаясь, по шпалам, а потом еще пришлось распивать эту бутылку, которую для натуральности я нес в свертке одеял. Шляешься в темени, разыскиваешь тут тебе всякие трупы, спишь пару часов за ночь, тащишься пешком к черту на кулички, употребляешь дешевое пойло… И за все это – такая благодарность!

Мейсон пошел к двери.

– У тебя не хватило воображения, Пол.