Дело Рихарда Зорге

Вся подобная информация, включая и чисто историческую, не подлежащую передаче в Москву, добавлялась к тому капиталу специализированных знаний, которые Зорге усердно приобретал, и потому эти беседы имели для него огромную ценность не только как основа для выводов, которые он мог сделать как журналист и шпион, но также как средство, позволяющее произвести впечатление на германское посольство своей проницательностью и точным анализом событий в стране.

Потребность в дальнейших сведениях о крайне националистических течениях заставила Одзаки еще раз прибегнуть к услугам — на этот раз в самой Японии — своего старого сотрудника Каваи Текичи.

Последний питал искреннее уважение к Одзаки, на которого он смотрел как на патрона. Каваи в мае 1932 года провел три недели в застенках японской полиции в Шанхае, после чего в июле этого же года вернулся в Японию и, не теряя времени, разыскал Одзаки, чтобы попросить у него совета и, без сомнения, заверить, что полиции в Шанхае не удалось напасть на след группы «Джонсона». Одзаки посоветовал ему на время «лечь на дно», но в конце 1932 года одобрил решение Каваи вернуться на континент, на север Китая, чтобы там работать на китайских коммунистов.

Одзаки сам сопровождал Каваи в Пекин, где пробыл два или три дня и где вновь встретился с Агнес Смедли, чтобы обсудить будущую миссию Каваи в этом районе. Каваи должен был с определенным интервалом времени выходить на связь с некоторыми китайцами (их имена не установлены), информируя последних о деятельности японской армии и отношении к ней местных китайских лидеров.

Потом Одзаки вернулся в Японию — якобы из отпуска."

"На деньги, полученные от китайского связника, Каваи открыл в Тянцзине книжный магазин — как раз напротив помещения, где располагалось «Подразделение специальных служб» японской армии в Тянцзине. «Подразделение специальных служб» — организация, отвечавшая за политические операции и разведку и потому имевшая отношение ко все делам — как законным, так и не очень, затрагивавшим японские интересы на континенте.

История жизни Каваи включает недолгую активную работу, когда он был еще совсем молодым человеком, в двух сугубо националистических обществах, поддерживаемых консервативной партией Сейукаи в японском парламенте.