Случайные связи не мешали работе. А вот теперь… Нельзя было этого делать! В голове шумело, мысли разбегались. Рита тоже забеспокоилась.
— Так, остановись за пару зданий от управления, — приказала она. — Дойду пешком, проветрю мозги. Откуда ты только взялся на мою голову, Туманов… И не вздумай при всех показывать, будто мы с тобой… ну, ты понимаешь. Нет у нас ничего с тобой. А будет ли — я еще не решила.
— Понял, — кивнул Туманов, останавливая машину. — Выходите, Маргарита Павловна, удачного вам дня.
…Подполковник Хатынский, выслушав отчет о посещении деревни селькупов, сделал сложное лицо, стал в нервном возбуждении вышагивать по кабинету.
— Вот зачем, Михаил Сергеевич, вы туда поехали? Да еще и с Маргаритой Павловной, у которой семь пятниц на неделе! Ну, и как, проверили версию? Что теперь прикажете — маньяка-шамана искать?
— Ни в коем случае, Виктор Анатольевич. Считаю эту версию притянутой за уши и неправдоподобной. Убийца оставляет фигурки на телах жертв с целью запутать следствие, увести его в другую плоскость.
У Маргариты Павловны просто буйное воображение. Ничего страшного, Виктор Анатольевич, мы провели этот эксперимент, так сказать, в нерабочее время. Но теперь знаем точно — преступник охотится за Вахромеевой, хочет завершить начатое семнадцать лет назад. Месть это или что-то другое, пока не скажу. Он также не прочь избавиться и от меня.
— Прикажете предоставлять вам охрану? — насупился Хатынский."
"— Перебьемся. Во всяком случае, я точно перебьюсь. В городе маньяк не нападает — есть такое… природное наблюдение.
В дикой природе он действует увереннее. Это необъяснимо, но факт. Смущает, что он в курсе милицейского расследования и оказывается там же, где и мы. Это интересный маньяк, Виктор Анатольевич.
— Да с вами просто свихнуться можно, — совершенно справедливо констатировал подполковник. — Хорошо, действуйте, как считаете нужным, мы по-прежнему оказываем вам полное содействие. И это самое… не подставляйте под удар Маргариту Павловну, договорились?
В отделе Горбанюка после повествования Туманова установилось тяжелое молчание.
Оперативники хмуро переглядывались, не решались высказать все, что думали по этому поводу.
— Ну ты даешь, Михаил, — нарушил молчание Шишковский. — У вас с Маргаритой Павловной возникает добрая традиция влипать в истории. Подумать только — шаманы, чумы, тотемные столбы, мертвые духи, покровительствующие серийным убийцам… Перебор, Михаил, при всем уважении, перебор. Вы с Вахромеевой — два сапога пара, прошу прощения.
