Дело спящей красавицы (СИ)

— И я считаю это своим достижением, — князь провел по волосам пятерней и затем посмотрел на циферблат часов на запястье.

— Где же мой подзащитный? — озвучил я его мысли.

— Его сейчас доставят, — ответил Филипп Петрович. — Мне пояснили, что его надобно привести в порядок. Очень надеюсь, что имелось в виду вовсе не отсутствие зубов и языка.

Он вынул из кармана телефон, нажал на кнопку вызова. Произнёс:

— Фёдор, приведите, пожалуйста, Литвинова… Хорошо, ждем.

Он убрал аппарат в карман.

— Как я понимаю, штрафные санкции с моего подзащитного сняты? — уточнил я.

Начальник охранки недовольно нахмурился. Поджал губы. Но все же ответил:

— Да, Павел Филиппович. При заключении Литвинова в карцер были допущены грубые нарушения. Поэтому наказание за нарушение режима пришлось аннулировать.

— Такое часто случается, Филипп Петрович, — произнёс я, весьма довольный собой.

Отец нахмурился и собрался было что-то ответить, но промолчал. Дверь кабинета отворилась, и двое конвойных ввели в помещение Илью Литвинова.

Выглядел задержанный немного помятым, но следов побоев я не заметил. Он был высоким, широкоплечим, с копной волос пшеничного цвета, которые не так давно вымыли. С голубыми глазами на широком лице, покрытом веснушками. Одежда на нем была свежей и в заломах, потому как до того долго лежала свернутой. Даже в мятых штанах и полосатой рубахе мужчина выглядел достойно.

И едва дружинник вошел в кабинет, Филипп Петрович приветливо улыбнулся и указал на свободное кресло:

— Добрый день, мастер Литвинов. Проходите, присаживайтесь. Фёдор, сними с задержанного наручники.

Жандарм в черной форме, которого назвали Фёдором, даже не вздумал уточнить, правильно ли понял сказанное и послушно выполнил просьбу начальника охранки. И дружинник, растирая затекшие запястья, шагнул к стулу. А конвойные, повинуясь знаку старшего Чехова, покинули кабинет.

— Меня зовут Филипп Петрович Чехов.

— Начальник охранки, — протянул Литвинов с уважением.

— А я ваш адвокат, — решительно начал я. — Павел Филиппович Чехов.

Парень обернулся ко мне, и его глаза расширились, а потом на губах заиграла горькая усмешка.

— Плохи мои дела, — произнес он едва слышно.

Видимо, Илья решил, что попал в семейный договорной проект, в котором дело сделают показательным и мы с отцом будем помогать друг другу.