Дело спящей красавицы (СИ)

И честно предупредил:

— Если мою помощницу тоже укусит змея во время трапезы, ваш монастырь чудесным образом сгорит. Без вмешательства живых. А по пепелищу будут ходить призраки, которые его подожгли.

Настоятель поспешно осенил себя знаком Искупителя и пробормотал:

— Да что вы, мастер. И в мыслях не было подвергать кого-то опасности.

— Вот и хорошо, — по-доброму улыбнулся я.

Мы вышли из часовни. Народа на улице и правда было немного. Наверное, причиной были молчаливые монахи в черных рясах, которые цепью выстроились вдоль дорожки, не пропуская желающих к постройке.

— Вы верно Чехов?

— Вы меня знаете? — удивился я.

— Кто еще мог коснуться моей души в том гробу? — она бросила затравленный взгляд за плечо. — Наталья Анатольевна много о вас рассказывала. Никто кроме некроманта не заметил бы…

Я кивнул, и девочка продолжила:

— Мне было так страшно. Сколько времени прошло? Мне кажется, что целая вечность.

— Совсем немного, — уверил ее я и предложил.

Софья покачала головой:

— Я вам верю, Павел Филиппович.

Боковым зрением я заметил, как Арина Родионовна отстала на несколько шагов. А Потемкина продолжила:

— Знаете, Наталья Анатольевна редко привязывается к людям так сильно, как к вам. Последнее время наши разговоры были только о Павле Филипповиче Чехове. Некромант с чистой и светлой душой, который не отказывает в помощи никому.

— Спасибо за доверие, — ответил я.

— Но теперь я понимаю, почему Ната испытывает к вам такую симпатию, — произнесла Софья и на ее губах появилась робкая улыбка.

— Думаю, это просто подростковое увлечение из-за позднего раскрытия силы, — ответил я. — Так что это очень быстро пройдет."

"— О, я так не думаю, — покачала головой Потемкина, показавшись вдруг совсем взрослой. — В ее мыслях — вы тот самый рыцарь на белом коне.

— Это я уже понял, — пробормотал я и заметил, что моя спутница идет нетвердо, будто пьяная. И понимая, что вызвало эти откровения. Все же Нечаева не рассчитала дозировку и переборщила с силой. Впрочем, Софья Яковлевна быстро оборвала монолог, и щеки ее мигом стали пунцовыми:

— Павел Филиппович, вы только это Наталье не говорите про мои откровения, — пробормотала она.