Дело спящей красавицы (СИ)

Мы воспитываем в них достоинство и уважение к себе и друг другу. Но если кто провинился, то ему надлежит отправиться в часовню и молиться. Илья часто туда ходил. И не потому, что совершал проступки, а из-за того, что брал на себя чужие.

— Он так любил молиться?

— У него получалось сидеть на лавочке, свернув руки на груди и при этом спать. А со стороны казалось, что он бодрствует. Я частенько замечала это, но не будила мальчишку.

— Вы добрый человек, — отчего-то смущенно произнес я.

— Мне казалось, что если отрок спит перед образом Искупителя, то совесть его совершенно точно чиста.

— Хорошая мысль.

— В этом доме много детей. Их воспитывают воинами. А мне остается обеспечивать их едой, постелью и крышей. И еще я надеюсь, что судьба будет к ним добра. Дружбу между воспитанниками мы поощряем. И у Ильи были друзья.

— А не было ли среди них природника?"

"— Природников в тех годах было немало, — ответила она с охотой. — Хотя сами понимаете, такая сила часто используется в другой работе.

Я кивнул:

— Я был бы очень вам благодарен, если бы вы составили список людей с этим талантом, которые могли дружить с Литвиновым.

— Для чего вам это нужно, Павел Филиппович?

Отчего-то мне не хотелось лгать этой женщине. Быть может дело в ее мягком голосе или в открытом взгляде. Но я честно признался:

— Проверьте, это может помочь Илье.

— А второму навредит?

— Вероятно так и будет. Но я хочу лишь восстановить справедливость. Я должен оправдать невиновного.

— Должен, — повторила женщина и качнула головой, словно соглашаясь сама с собой. — Вы часто обращаетесь с Искупителю, мастер Чехов?

— Редко, — я пожал плечами.

— Это не страшно, — Иоана не стала меня осуждать. — Я слышала о вас. И мне кажется, что за вас молится много людей. Быть может этого достаточно, чтобы вы могли спать в это время.

Она подошла к столу и сняла трубку с рычагов телефона.

— Но вы должны понимать, что это были времена Смуты, так что не всем удалось пережить эти годы.

— Понимаю.

— Лет прошло уже много, так что дела сданы в архив, — добавила женщина. — И вам придется подождать.

И я снова кивнул, соглашаясь со словами настоятельницы. В окно проник луч солнца, отраженный от какого-то предмета и ряса женщины засветилась, чтобы затем вновь стать обычной тканью.