Дело Судьи Ди

Вот истинно ордусское уважение к ритуалу и вообще к порядку — чуть ли не половина мест пустует, но человек ищет именно и только то, что означено в его билете… Возле опустевшего кресла Фиры новоприбывший остановился и приветливо глянул на Богдана.

— Добрый день… — ответствовал Богдан, с удовольствием глядя на нового спутника.

— Здесь свободно? — на всякий случай осведомился тот с исключительной вежливостью.

— Да, вполне. А хотите, — движимый нежданным позывом великодушия, спросил Богдан, — к окошку? Я уж насмотрелся…

Казалось, если сделать доброе дело — остаток полета пройдет быстрее.

Глупость, конечно…

— Почту за честь, драгоценный преждерожденный, — отвечал новоприбывший.

Они поменялись местами.

— Люблю смотреть на землю внизу… такая она просторная, такая родная…

— Я тоже — сказал Богдан, пытаясь усесться поудобнее. Вотще. — Но, знаете, от Александрии путь неблизкий.

— Понятно… До упора?

— А я в Улумуци сойду. Новый тракт через пустыню бьют. А ежели тракт в пустыне — так без Усманова не обойтись… Праздновать некогда.

— У меня так тоже случается.

Возникла неловкая пауза. Это всегда бывает, если на минутку вдруг случайно разговорятся незнакомые люди — и, когда первая, вызвавшая беседу тема исчерпывается, начинают прикидывать про себя, продолжать ли разговор нарочно или отвернуться, напоследок порадушнее улыбнувшись негаданному собеседнику.

— А вы, драгоценный преждерожденный, не знаете, часом, — нерешительно спросил Богдан, — отчего мы так долго не взлетаем?

— Часом, знаю, — сказал попутчик.

 — Какая-то группа паломников в последний момент поспела взять билеты. Как снег на голову свалились. Вылет задержан, не бросать же богомольцев тут сидеть, другого рейса дожидаться… Вон, видите, они поспешают?

Богдан, подавшись вперед, заглянул в только что покинутое им окошко. Действительно, от здания воздухолетного вокзала почти бегом торопились прямо через бетонную равнину четверо мужчин — судя по одеяниям, магометанского закона.

— Я слышал краем уха, они тоже в Улумуци, — сказал словоохотливый Усманов.

 — Месяц странствовали по здешним мазарам, а теперь хотят поклониться главной мечети Цветущей Средины… Не наши, не ордусяне.

— Ах, даже так, — поднял брови Богдан. — Истовые какие… А откуда, не знаете?

— Нет, не было разговору. — Усманов слегка пожал плечами.

Паломники торопливо взбегали по трапу. Лицо одного из паломников показалось Богдану смутно знакомым.

— Точно не наши? — невольно спросил он.