Дело Судьи Ди

Усманов отвернулся от окна и чуть удивленно уставился в лицо Богдану:

— А почему вас это так…

— Да нет. Вроде как знакомого увидел.

Сейчас до входящих в отверстый люк воздухолета паломников было не более семи шагов, и ошибиться было очень трудно. Это лицо Богдан видел вчера на фотографии, которую показывала Рива.

Молодой талантливый астрофизик-стажер из алжирской провинции… Как его…

Да нет, чушь. Месяц по мазарам путешествуют, Усманов сказал, — а каникулы в училище при обсерватории только три седмицы назад начались.

«Боинг» утробно загудел, принявшись прогревать моторы наконец, а трап, дрогнув, поплыл прочь.

Небо стало фиолетовым, а земля внизу темной и смутной, похожей на вечернюю тучу, — острое солнце неудержимо катилось на запад, а воздухолет рвал разряженный воздух стратосферы, стремясь в противуположном направлении, на восток, навстречу новому, еще не родившемуся дню, который будет уже завтра; то самое завтра, о котором сказала, прощаясь, Фирузе: до завтра, любимый.

Завтра… Бодрый Усманов оказался собеседником ненавязчивым; приветлив и разговорчив, но не болтун — таких людей Богдан особенно ценил. Заказав себе степного чаю — с жиром, с ветками какими-то, плавающими в буровато-белесой мутной жиже, — он принялся неторопливо, с удовольствием прихлебывать этот, как по рассказам знал Богдан, чрезвычайно тонизирующий и сытный, да только вот не слишком аппетитный напиток и, не выпуская огромной пиалы из левой руки, листать последний выпуск журнала «Ордусский строитель», извлеченный из небольшой, но пухлой дорожной сумки. Богдан не удержался, заглянул на страницу. «При повышенной же пересеченности пустынной местности проходимость данной модификации экскаваторов „А-377“ и „А-377/2“ начинает уступать моделям, разработанным…» Богдан отвел взгляд. Увлекательное чтение, вероятно, — но не для всех.

Под ровный, приглушенный на крейсерском ходу лайнера гул турбин Богдан наконец и впрямь задремал.

Ему успел привидеться странный сон.

Жанна не снилась Богдану, пожалуй, с Соловков — да и та какие это были сны; а вместе с Фирой он ее вообще никогда не видел, только наяву, в самом начале. А тут они, ровно две подружки-не-разлей-вода, сидели в каком-то незнакомом Богдану маленьком, явно очень ухоженном садике, под грушевым деревом, и оживленно, озабоченно что-то обсуждали.