Дело Судьи Ди

Они не прошли еще и половины пути, как он покончил с сутью происшедшего. Дэдлиб знай себе пыхтел сигарой; взгляд его отстраненно блуждал.

Когда Богдан умолк, Дэдлиб помолчал мгновение, а потом задумчиво произнес:

— Значит, не нашли. Искали, но не нашли… Вы не видели, часом, как выглядели вещи обыскиваемых? Не было там такого серого кожаного…

— Я же не спускался в вещник.

Дэдлиб запустил руку во внутренний карман куртки, порылся там и достал фотографию.

Сунул ее Богдану чуть ли не в нос:

Богдан внимательно присмотрелся.

— Это один из тех, кого душили, — честно ответил он. — Еще попытался потом поскандалить…

— Факин' грейт… — пробормотал Дэдлиб, пряча фотографию. — Между нами. Я здесь именно из-за него. Мне позарез надо выяснить в посольстве, где он поселился…

— Вот как? Вы думаете, посольству это ведомо?

Дэдлиб покосился на него. Огрызок сигары задумчиво дернулся в углу его рта.

— Вы, возможно, не знаете, но в цивилизованных странах…

«Цивилизованных странах!» — с досадой отметил про себя Богдан.

— …существует для своих туристов железное правило: во время пребывания в Ордуси постоянно держать свои посольства в курсе относительно своего местопребывания. Ордусь… э-э-э… считается страной повышенной опасности.

— Опасности? — возмутился Богдан. — Да у нас преступность ниже в…

— Преступность ниже, а опасность выше.

Тоталитарная же страна… империя и все такое. И потом, традиция у нас такая уже сложилась… Уж вы-то тут должны понимать, как сильны традиции. Ну, например… Вы, может, не знаете, вы не торговец… но, скажем, в Североамериканских Штатах против вас до сих пор действует поправка Вантуза-Швабрика, принятая, когда стало известно, что в Ордуси с ее повсеместным религиозным фанатизмом…

«Фанатизмом!» — возмущенно подумал Богдан.

— …кое-где еще практикуются человеческие жертвоприношения.

— Какая чушь! Да еще в позапрошлом веке…

— Знаю-знаю, — махнул рукой Дэдлиб. — Когда оказалось, что жертвоприношений давно нет, поправку все равно оставили в силе, потому что в некоторых отсталых районах вашей страны до сих пор браки заключаются не по любви, а в результате договоренности старших родственников жениха и невесты, а это вопиющее нарушение прав человека.