Дело Судьи Ди

— Если хотите знать, — Богдана взяло за живое, — статистика убедительно показывает, что такие браки значительно прочнее тех, что заключаются личным волеизъявлением молодых, и…

— Да кому какое дело! Ну, прочнее… Права-то нарушаются! Потом было еще несколько причин, я сам всех не помню… В общем, в последний раз поправку сохранили потому, что в Ордуси в некоторых школах совершенно не преподается аглицкий язык. Это ведь тоже нарушение прав человека…

— М-да, — сказал Богдан после паузы. Они уже давно дошли до перекрестка, но Богдан и думать забыл про такси.

Про поправку он слышал, разумеется, но такие мелочи были для него; не слишком-то интересовавшегося внешними пустяками и не обязанного делать это по работе, внове. — И после этого вы еще обижаетесь, когда тут вас называют варварами…

— А у нас называют варварами вас, — чуть пожал плечами Дэдлиб.

— Да, только для вас варвар — это некультурный человек, а для нас это — человек иной культуры. — В который раз в разговоре с иноземцем минфа был вынужден вспомнить эту прописную истину, но Дэдлиб хитро прищурился и погрозил Богдану остатком сигары:

— Это как поглядеть.

Нет никаких иных культур. Есть только одна культура, просто одни продвинулись в ней больше, а другие — меньше! Ну… ну вот все когда-то были первобытными, прыгали по веткам и молились на дубы, секвойи или скалы. Потом немножко развились и — опять-таки все, только одни раньше, другие позже! — напридумывали всяких богов: охоты, ветра, войны… и принялись молиться им. Потом еще немножко продвинулись — и у одних возник Будда, у других Христос, все, по сути, одинаковые… Потом…

— Потом, — мягко прервал Богдан, — некоторые особо одаренные еще немножко продвинулись и стали окончательно культурными принялись молиться на прижизненный успех и его абсолютное мерило — счет в банке.

И на сем история прекратила течение свое… Так?

Дэдлиб расхохотался. Потом сказал:

— Ладно, что это мы. Право же, мне-то это все до лампочки, понимаете меня? Я же вижу, какие вы люди — вы сам, ваш друг господин Багатур Лобо.

Провались оно пропадом! Я вот о чем. Вас ведь это происшествие в воздухолете совсем не заинтересовало?

— Да в общем нет, — ответил Богдан, почти не кривя душой. Не рассказывать же этому славному варвару о том, что один из нападавших — похоже, приятель дочери его друга и начальника, к которой он, Богдан, питает самые теплые чувства и потому не хочет ни малейших неприятностей ни ей, ни ее знакомцу…

— Жаль. А то я мог бы кое-что рассказать вам в обмен.