Дело Судьи Ди

В общем, тот тип сказал на прощание толстяку: «Дальнейшие инструкции вам известны» — и удалился, и на какой-то момент его упустили. Оказался непростой такой тип: оторвался от хвоста в универмаге на распродаже. Ну парни туда, сюда: нету. Исчез… А потом опа: нашли — под мостом на набережной Сены, и что характерно — с перерезанным горлом и пакета при нем нет. А мсье Франсуа с этим самым пакетом — или, что не менее интересно, с точно таким же — рванул на ваш рейс, и за ним никто из наших в «боинг» последовать не успел.

И совсем уж на сладкое. Личность улетевшего толстяка мы выяснили довольно быстро, а вот зарезанный, как обнаружилось на следующий только день, был отнюдь не наркоторговцем и не специалистом по нелегальному антиквариату. Держитесь, а то упадете. Это был штатный и довольно-таки законспирированный курьер СРУ!

— Курьер чего? — не понял Богдан и постарался не смутиться.

Дэдлиб посмотрел на него как на полного варвара:

— Стратиджик Интеллидженс Эйдженси — Стратегическое Разведывательное Управление Соединенных Штатов Америки.

Цените мою откровенность, господин Оуянцев… так же, как я ценю вашу. Любому ясно, что разведка провернула какую-то очередную не совсем благопристойную операцию — да вдобавок, похоже, неудачно провернула, и даже и не провернула вовсе, а лопухнулась по-черному… а из-за слуха о сумме ее приняли за сверхсделку в сфере наркобизнеса. То есть они в заднице. Теперь к этому всему лучше не приближаться — может оказаться крайне вредно для здоровья. Но… я человек азартный, меня всегда интересовало то, что вредно для здоровья. — Дэдлиб указал на свою сигару. — Я разобраться хочу…

— Хорошо вам тут живется, — хохотнул Дэдлиб. — На все вопросы уже есть ответ.

— Это не ответ, — покачал головой Богдан. — Это совет, как отнестись к ответу, когда он будет найден.

— Да ну? Не очень понятно, что это значит практически, но все равно красиво… В общем, я тут опять в качестве частного лица, приехал в последний момент как бы на праздник.

Турист.

Стоило сделать еще один шаг — и сразу, без перехода они из пустынной дипломатической улицы вывалились в праздничную, возбужденную, разноязыко галдящую и поющую толпу. Богдан взмахнул растопыренной пятерней — из многорядного потока, словно бы склеенного в единую бугристую от крыш ленту, каким-то чудом прямо к сановнику с готовностью выломилась повозка такси и остановилась.