— Света, у нас тут сдох, что ли, кто-то? — грохочет слева от нас странно знакомый голос, от звука которого пухленькая секретарша за стойкой подпрыгивает и начинает испуганно хлопать глазами. — Или ты опять тушеную капусту в офис притащила?
— Он. — гробовым голосом произносит Валерьевич, начиная усиленно потеть.
Я и сама вижу, что это он. Тот самый ужасно грубый мужчина, обозвавший меня «бабой», мою красную ласточку — корытом и считающий, что наличие большого количества эстрогенов — это повод запретить человеку выходить на улицу.
Вздорный тип и явный шовинист.
Витя встает, вытирает правую ладонь о ткань брюк и приосанившись, протягивает ее полиграфическому магнату:
— Пирогов Виктор Валерьевич.
— Игорь Жданов, — снисходительно произносит мужчина, пожимает руку, после его цепкий взгляд перебирается на меня.
Нет, он точно шовинист и женоненавистник. В противном случае, почему он смотрит на меня так, словно я на его глазах ем тушеную капусту. Руками.
— Любовь Ивлеева.
— Любовь Владимировна — один из наших ведущих инженеров, — льстиво вклинивается Валерьевич.
— Инженер — и Люба? — с долей брезгливости переспрашивает мужчина, продолжая меня разглядывать. Кстати, он вполне привлекательный: черты лица мужественные, взгляд стальной, волосы цвета соли с перцем. Похож на датского актера, которого обожает Ника. Очень жаль, что такой грубый.
— Уже начинаю жалеть, что подписался на эту встречу, — резюмирует он. — Ладно, чего в коридоре топчемся. Раньше сядем — раньше уйдете.
А пока я пытаюсь не подавать вида, что его слова меня до глубины души задели, он разворачивается к застывшей секретарше:
— Чего рот раскрыла, Света? Капустой поперхнулась? Не видишь — распространители красок у нас в гостях. Кофе им сделай, да побыстрее. Разговор долгим не будет.
Просто отвратительный мужчина.
2
Игорь Жданов мужчина, конечно, грубый и высокомерный, но вкус, надо признать, у него отменный. Кабинет просторный и стильно оформленный, я даже залюбовалась на секунду.
— Что, инженерка Люба, у вас на производстве не так красиво? — снова подает голос мужчина, глядя на меня из большого кожаного кресла. — Вот и я считаю, что не бабское это дело — в цехах торчать.
Его слова меня снова коробят, а потому, вопреки шефской установке, я не удерживаюсь от логичного вопроса:
— И какое же оно, позвольте поинтересоваться, бабское дело?
— Ну а за чем вы там любите время проводить? Салоны красоты, цирюльни, массажные кабинеты, бутики.
