Чего лезть туда, где вам по праву рождения ума не хватает?
Хам.
— Да вы просто знаток женских душ."
"— Конечно, я знаток, — заносчиво бросает мужчина. — Пятнадцать лет с одной курицей прожил, и столько же с другой, только тощей. Чуть задача встает посложнее, чем борщ сварганить или волос на лобке лишиться — так сразу ступор.
Я чувствую, как невольно краснеют щеки. В выражениях хозяин кабинета нисколько не стесняется. И у него явно личная жизнь не задалась, если он сделал такие выводы.
Валерьевич, все это время отчаянно гримасничавший, откашливается.
— Может быть, мы перейдем к делу?
И правда. Чего я вообще распалилась? Какое мне дело, что думает о женщинах этот грубиян в дорогом костюме? Пусть краску у нас закажет и продолжает считать, что женских мозгов хватает лишь на то, чтобы делать эпиляцию.
— Показывайте, что у вас там, — ворчливо бросает мужчина, отрывая от меня тяжелый взгляд.
Валерьевич услужливо кладет перед ним заготовленный файл-презентацию с ценами, снова садится на стул и замирает.
— Не интересно, — подытоживает грубиян меньше, чем через пять секунд. — Я о вашем производстве наслышан. Ценами в деревянных вы меня не поразили — я по тем же сотрудничаю с финнами. За те же евро они мне фуру сами разгружают, а потом всей кудахтающей делегацией в очередь выстраиваются, чтобы в зад чмокнуть. Что скажешь, инженерка Люба? Генеральный ваш примчит мой зад лобызать?
Я невольно представляю нашего жирдяя Шапошникова, пытающегося встать на колени, и едва не морщусь. Все-таки это самые странные и нелепые переговоры в моей жизни.
— Не могу знать, Игорь Вячеславович. Зато я знаю, что с финской краской у ваших клиентов, печатающих молочную упаковку, часто возникают проблемы. Потому что в холодильниках при контакте с конденсатом, она начинает слезать и получается вот это, — я лезу в сумку и кладу на стол пустой пакет из-под кефира с расплывшимся изображением. — С нашей краской такого не происходит.
Валерьевич перестает пыхтеть, и в кабинете, наконец, воцаряется идеальная тишина.
Полиграфический магнат, нахмурившись, сгребает со стола пакет и начинает его разглядывать.
— Куплен мной вчера, — продолжаю свое наступление. — Люблю этот кефир. На нем получается хорошее тесто.
— И откуда мне знать, что ты сама его ацетоном не растерла?
— Во-первых, это было бы несерьезно. Во-вторых, я уверена, что к вам уже поступали подобные жалобы от клиентов, а в-третьих, вы можете сами убедиться, если заглянете в любую «Шестерочку».
