Аверин улыбнулся:
– Ну что делать, Василь? Талантливые дети, по слухам, – это сплошные проблемы.
– Да уж… с детьми мне повезло. И с фамильяром тоже. Сдается мне, Анонимус самый разумный человек в этом доме… ладно. Но надо ли это оформлять как обряд? Можно ли сделать так, чтобы Миша не знал, что именно он теперь прямой хозяин Анонимуса?
– Ему нужно это знать. Наоборот, пусть привыкает к ответственности. Я думаю, лучше всего будет, если с сыном поговоришь ты.
– Прямо сейчас? – вздохнул Василь.
– Ну, можно после обеда, – усмехнулся Аверин, – я сегодня никуда не тороплюсь.
– Отлично. Тогда я, с твоего позволения, схожу покурить.
– Это третья папироса за день, – невозмутимо отметил Анонимус.
– Вот именно, что всего третья! А время уже к обеду! – поднял палец Василь, а Аверин улыбнулся:
– Все еще бросаешь?
– Ох. Они со всех сторон на меня насели. А все твой Кузя, между прочим!
Да, Кузя своей борьбой за здоровый образ жизни хозяина заразил и Анонимуса, и всю семью Авериных заодно.
Василь вышел, и колдун с фамильяром остались наедине.
– Я уверен, ты справишься.
Анонимус поклонился.
– Ваше сиятельство, – немного понизив голос, произнес он, – я давно хотел сказать вам, но никак не решался… – Он замолчал, как будто решимости у него так и не хватало.
– Так говори уже, не тяни. У меня такое ощущение, что семейные тайны никогда не закончатся.
– Это не тайна. Это личное. Я хочу попросить у вас прощения.
– За что? – удивился Аверин. – Ты столько сделал…
– За то, как вел себя с вами, когда вы были ребенком.
– Брось, Анонимус, ты поступал правильно. Отец бы одобрил твое решение."
"– Ваш отец хотел оставить наследником вас, – тихо произнес Анонимус.
– Меня? – переспросил Аверин. – Как это – меня? Почему?
– Из-за вашей колдовской силы. Я никогда не видел, чтобы он был настолько счастлив, как в день вашего рождения. Роды были тяжелыми, я находился рядом с госпожой, чтобы подпитывать ее силой, и ваш отец сказал, что убьет меня, если что-то случится с его супругой или с вами.
И когда я передал вас ему… – Анонимус на мгновение замолчал, видимо справляясь с потоком воспоминаний.
– Я… понимаю, о чем ты, – Аверин сглотнул, – отец придавал большое значение колдовской силе. Но это не означает, что он планировал сделать меня наследником.
– Я слышал его разговор с госпожой. Вам тогда уже было три года. И я почти все время проводил с вами. Это не очень нравилось Елене Ивановне. Она просила его сиятельство быть справедливым.
