А что, если Каминский все-таки див? Допустили бы его к работе экспертом? Из дивов могли получиться отличные хирурги, Анонимус с его ювелирно наложенным швом тому доказательство. Но допуск дивов к операциям был строжайше запрещен, и это понятно – придется иметь дело с кровью, пусть и с чужой, жажды див испытывать не будет, но кровь колдуна все равно слишком большой соблазн.
Но работа с мертвой плотью – совершенно другое дело. Почему бы не привлечь к ней дива? Например, если Каминский чей-то фамильяр, хозяин мог отправить его учиться, а потом на службу.
При наличии связей это может оказаться возможным.
Хм… а почему бы не поступить таким же образом с Кузей? Об этом следовало подумать.
– Я тоже надеюсь, – неуверенно произнес Аверин. – Признаться, я не представляю, что там увижу.
Он повернулся к рабочим:
– Можно начинать.
Родителей девочки Виктор отвел подальше от могилы. Им не стоит видеть содержимое гроба, даже если в нем окажется не их дочь.
Каминский возьмет образцы тканей, а Аверин посмотрит, накладывали ли на тело чары.
Заодно можно будет тихонечко проверить самого Альберта Семеновича.
Показалась крышка гроба.
– Вытаскивайте, – велел Аверин рабочим, краем глаза наблюдая, как Каминский надевает халат и перчатки. Браслет обычно был скрыт перчаткой и рукавом, поэтому прежде Аверин его не видел…
…или судмедэксперт просто купил его на прошлой неделе.
Аверин вытащил часы и подошел к гробу. Крышка поднялась, и Аверин, глубоко вздохнув, положил часы обратно.
– Ну и ну… вы и правда меня удивили. И зря отвлекли от работы, – покачал головой Каминский. – Хотя, погожий денек, почему бы и не прогуляться. – Он принялся стягивать перчатки.
– Без вас нам бы все равно не дали вскрыть могилу, – сказал Аверин и помахал Виктору и родителями Алены.
– Подойдите сюда, вы должны это увидеть. – Он посторонился, открывая доступ к гробу.
Родители подошли. Женщина наклонилась, отпрянула и, зарыдав, уткнулась мужу в плечо.
В гробу лежала восковая кукла, сделанная, впрочем, с большим мастерством. Несмотря на то что сейчас чары, придающие кукле вид настоящего человеческого тела, почти рассеялись, было заметно, что чародей, накладывавший их, был мастером своего дела.
– Ваша дочь жива, – обратился Аверин к родителям девочки. – И, думаю, опасность ей не угрожает, по крайней мере сейчас. Мы найдем ее, обещаю.
