Демон

Вытолкнуть демона из мира, так как это сделали Нега и Жар со своим отцом.

– Мы не знаем, как чертить пентаграмму, – проговорила я, стараясь не думать о более важной части ритуала, а именно о жертве.

– Поэтому мы едем в Ганзену, к верховной ведьме.

– Куда?! В империю чар?! Ты с ума сошёл! А если они были заодно? Вампир покачал головой.

– Только не они. Знаешь, обычно великие злодеи по поводу близкой победы любят произнести трогательную речь. И чем правдивее она, тем трогательнее. Варс говорил правду, когда согласился, что ему всегда мешали ведьмы.

– А почему ты думаешь, что Митра поможет нам?

– Ну она же не хочет умирать, правильно?

– Такие умрут, – проворчала я себе под нос, но Нерих всё же услышал и сам себе хмыкнул.

Он старался держаться беззаботно и не показывать виду, но наверняка не догадывался, что его рубашка была пропитана кровью настолько, что это было видно. Я не хотела смотреть на его шею, подставленную лучам солнца, потому что боялась увидеть там одни лишь окровавленные кости.

Мы несколько раз останавливались – всё же нам обоим требовался отдых.

Я чувствовала, что ещё чуть, и я или замертво свалюсь на серую дорогу, или потеряю контроль над телом, полностью отдавшись животным инстинктам. Я не могла до конца поверить, что рядом с вампиром моя жажда улеглась, и боялась, что как только отвлекусь – ничего нельзя будет остановить. Вампиру придётся просто меня убить.

Иногда мне казалось, что демон, разгромивший Маньяну, гонится за нами. И страшнее было даже не то, что он сможет нас настигнуть и разорвать в клочья, а то, что это будет означать проигрыш.

Полный крах. Ведь если подумать, то, что будет дальше? Мир до грани и после грани просто объединится воедино, превратившись в мир ушедших душ… Понимает ли это Нерих? Понимает. Он понимал это с самого начала, когда понял план проклятой тройки, но не смог ничего противостоять. Знал ли он, что наступит тот момент, когда придётся довести дело до пентаграммы?

Часы или дни… Я не знала, сколько мы были в пути. Усталость наваливалась на плечи, стремясь бросить на колени, но мы продолжали ехать вперёд.

На самом деле, нам очень повезло. Это я поняла лишь на полпути, вспомнив, что все дороги должны кишеть оборотнями. Их не было. Оплакивали своего вожака? Готовили месть?

Мы пересекли границу Ганзены. Это звучит именно так, потому что без последствий не обошлось. Хранители границ, в отличие от всего остального мира, не знали ничего, кроме непосредственно охраны этих самых границ.