Демон

И тут стёкла в окнах разлетаются вдребезги, а в праздничный пирог влетает пять летучих мышей.

Элий заржал над собственный шуткой, что позволило мне решить, что экскурс по истории закончен.

– Какой ты у нас осведомлённый, – прошипела я.

– По-моему, во всей Данкалии оказалась такой умной только ты, когда выдрала из учебника параграф про кровопийц, – вновь заржал эльф.

– Это всё, что ты мне хотел сказать? – спросила я, отталкивая его в сторону и вскакивая в седло. Клинок, всё ещё зажатый в руке, мешал, поэтому я привела в движение механизм, втянувший лезвия с обоих концов в широкую плоскую рукоять.

Теперь клинок, который я тут же сунула в карман, можно было запросто перепутать с обыкновенной палкой. Элий, отсмеявшись, заглянул мне в глаза.

– Да нет. Хотел просто посмотреть, что с тобой стало.

– Посмотрел? Я развернула коня и неспешно двинулась в сторону аллеи.

– Вампирская подстилка.

Элий сказал это почти шёпотом, уверенный, что с такого расстояния я ничего не услышу. Но я услышала, а потому развернулась и, слетев с коня, подбежала к эльфу.

Взмах руки, и воздух наполнился резким звуком хлёсткой пощёчины, от которой эльф пошатнулся, но устоял, упрямо гладя мне в глаза и, похоже, не жалея о сказанных словах.

– Знаешь что? – прошипела я, трясясь от гнева и несправедливой обиды. – Я рожу от вампира ребёнка. И назову в твою честь.

С этими словами я повернулась к нему спиной и ухватила лошадь под уздцы.

– В тот день, когда это случится, я повешусь, – бросил мне в спину эльф.

Не оборачиваясь, я погнала коня вперёд, глотая горькие слёзы.

Теперь я ненавидела всех. Начиная от Жара и заканчивая Исталом, который, пусть и из лучших побуждений, но всё же отпустил меня…

Конь летел вперёд, а я даже не знала, что теперь делать. Вернуться в Глиам к Жару, наплевав на гордость? Нет, не бывать этому.

Я отчуждённо смотрела помутневшими глазами на дорогу, постепенно индевевшую и превращающуюся в серую пыль нейтральной полосы. Смотрела и думала, что мне теперь всё равно, куда идти, лишь бы не видеть ни эльфов, ни, тем более, вампиров.

Теперь, от упоминания последних, мне становилось лишь страшней, будто не я пробыла там больше недели. Одно дело видеть перед собой чудовище, и совсем другое знать, что раньше это чудовище имело сердце, хоть и такое попорченное, как окаменевшее сердце Нериха.

Конь резко свернул с дороги, застав меня этим врасплох, так что я, вскрикнув, отпустила поводья и полетела в придорожные кусты, а затем покатилась с крутой горки.